Разбитые Очаги

Одного из таких, видимо, отбившегося от стаи, я зарубил на второй день своего пребывания на этой разоренной земле. Тварь притаилась за порогом хлева в стоящей на особицу ферме, куда я завернул в поисках мяса для несилиска. Хоть мертвая плоть и валялась буквально повсюду, кормить химеру человечиной казалось чем-то глубоко неправильным.

Тварь, истошно визжа, вынырнула из темноты помещения, едва я распахнул покосившуюся дверь.

Но я был готов к нападению. Плавно шагнул в бок, одновременно проводя глефой, и визг тотчас сменился булькающим хрипом.

Тощее, покрытое серой морщинистой кожей человекообразное создание неуклюже рухнуло наземь. Бледная водянистая кровь из рассеченной почти до позвоночника шеи быстро впитывалась в рассохшуюся землю, почти не оставляя следов.

Трупоед дернулся последний раз и затих. Его маленькие глазки без зрачков остекленели, а широкий, полный мелких острых зубов рот навсегда застыл раззявленной рваной раной.

Скорее по привычке, чем по необходимости, я бросил взгляд на руки твари — на когтях виднелась налипшая земля.

Многие считают трупоедов нежитью, но это ошибочное мнение. Хотя эти чудовища на вид и похожи на выходцев из могилы, они состоят из вполне живой плоти и теплой крови. Годами они проводят время в глубокой спячке под землей. Забившись в узкие темные норы, они ждут подходящего часа и выбираются наружу, лишь когда воздух заполнится трупными миазмами.

Оказавшись среди обилия разлагающихся тел, они жрут гниющую плоть до тех пор, пока не останется даже костей, а после сбиваются в небольшие стаи и разбредаются по округе в поисках новых источников пищи. Найдя новый источник пропитания, они продолжают жрать, а не найдя, через несколько дней возвращаются под землю, чтобы вновь проснуться, когда наступят сытые времена.

— Шипаська, фу! — крикнул я несилиску, но тот и сам уже понял свою ошибку.

Недовольно клекоча и топорща гребень, он выплюнул надкушенную руку с грязными когтями и принялся яростно чесать клюв о траву. Он провел за этим занятием несколько минут и не успокоился до тех пор, пока последняя капля бледной крови не ушла в землю.

Я посмотрел на химеру с сочувствием.

Видимо, на вкус трупоеды еще более отвратительны, чем на запах, а пахнет от них соответственно рациону.