Разбитые Очаги

Вид селение имело непривычный: добротные каменные стены странно сочетались с соломенными крышами, а дома располагались в полном беспорядке, будто неведомый великан высыпал их из огромной корзины.

Улицы, если можно так назвать пустое пространство между домами, были малолюдны. Немногочисленные женщины и старики при виде меня отворачивались, пряча маленьких детей. Дети постарше сами прерывали игры и отбегали в сторону, а после провожали меня хмурыми взглядами.

Я подумал, что такая реакция вызвана страхом перед Шипаськой, которого в очередной раз перепутали с василиском.

В конце концов, неподалеку раскинуло свои щупальца Южное Искажение — исконная родина этих опасных хищников.

Как бы то ни было, в селении я не задержался. Портом здесь и не пахло, да и не смог бы ни один корабль подобраться достаточно близко к берегу на таком мелководье. А значит, ловить мне здесь было нечего.

Я вернулся на дорогу и пустил Шипаську бегом. Не во весь опор, но все равно быстрее любой лошади. Мимо несколько раз мелькали другие скопления домов, но я не останавливался: мне нужен был корабль, а не рыбацкие лодочки.

До Кардаморта на таких не добраться.

Через несколько часов впереди показался город. Невысокие, но толстые стены окружали его сплошным кольцом. Характерную кладку времен старой Империи местами разбавляли участки новодела, сильно выбивающиеся из общего фона. Камень, сложенный старыми мастерами, при всей своей кричащей практичности умудрялся содержать в себе и некоторую суровую красоту. Камень, добавленный позже, оставался обычным камнем.

Я напряг память, пытаясь вспомнить название города. Занзер? Вроде бы, да. Или как-то похоже. С другой стороны, какая разница? Лишь бы порт был.

Я направился к воротам.

— С василиском не пущу! — заявил мне высокий, тощий как жердь стражник.

Я попытался объяснить, что Шипаська никакой не василиск, но он не стал даже слушать.

— Не пущу, сказано! Оставляй скотину здесь, с завязанными глазами или вали на хер!

Я оглядел стражника внимательнее.

Коротко стриженный, лет за сорок на вид, шрам на носу.

Лицо худое, обветренное. В выцветших глазах читается давно въевшаяся в кости тоска, густо замешанная на злобе и пережитых лишениях. Кроме носа, шрамы покрывают и мозолистые руки. Мизинец на правой искривлен, как если бы неправильно сросся после перелома. Под черным кожаным доспехом, несмотря на худобу, угадываются сухие, без грамма жира мышцы. Сам доспех очень похож на егерский, хоть и стеганый, а не кожаный и капюшона нет.