Разбитые Очаги

Последний фонарь давно остался позади, и мне оставалось только гадать, как крысомордый находит дорогу в почти кромешной тьме.

Выглядел мой провожатый не очень. Импровизированный жгут плохо справлялся с задачей, и с каждым ударом сердца с культи срывались несколько капель крови, мгновенно смешиваясь с водой и без следа растворяясь в мутных бурлящих лужах. К тому моменту, как крысомордый остановился у неприметного узкого сарая с покосившейся дверью, лицо парня было белым, как полотно, а сам он заметно покачивался.

— Пришли, — хрипло выдохнул он. — Отпусти.

— Волгот там? — вместо ответа спросил я негромко.

— Должен быть. Отпусти.

— Один?

— Да. Отпусти.

Я покачал головой:

— Зайдешь первым. Потом я разберусь с Волготом — и можешь валить.

— Ты обещал.

Сдавленный голос парня звучал совершенно безэмоционально. Он то и дело болезненно кривился, баюкая обрубок руки, вокруг глаз залегли темные круги.

— А теперь обещаю другое. И не в твоем положении спорить.

Секунду он тупо смотрел на меня, а потом повернулся и на негнущихся ногах подошел к двери.

Толкнул.

Деревянная створка с едва угадываемым в реве стихии скрипом провалилась в темноту. Парень медленно шагнул внутрь. Я последовал за ним, чуть придерживая левой рукой за шиворот. В правой сжимал заряженный арбалет.

Едва переступив порог, я услышал знакомый голос:

— Аделард.

Губы мои сами собой растянулись в злой улыбке. Ну здравствуй, скотина.

— Волгот.

Длинное узкое помещение было изрядно захламлено.

Мрак разгоняла единственная оплывшая свеча на кое-как приколоченной к одной из стен полке. Чахлый огонек трепетал на гулявших в дырявой коробке сквозняках, ежесекундно грозя погаснуть. Вдоль стен в беспорядке громоздились старые рыбацкие снасти и полуразвалившиеся деревянные ящики, оставляя свободным лишь небольшое пространство посередине да две узких “дорожки” среди мусора. Одна из них тянулась от двери к этой свободной площадке, а вторая — от площадки к противоположной стене, в которой также обнаружилась дверь.

Волгот сидел прямо по центру этого свободного пятачка, устроившись на одном из ящиков как на стуле. Я ожидал увидеть привычную черную кожу, но мастер-егерь вырядился в обычные тканевые штаны и неприметную бежевую куртку, пустой рукав которой завязал узлом. Принадлежность к Ордену в нем выдавала лишь тускло поблескивающая цепочка от спрятанного под одеждой медальона да маленький арбалет, покоящийся на коленях.