Полночная звезда

Табуны диких степных гиппарионов-тарпанов, спасаясь от огня, мчались из степи к стенам арамейской столицы, сметая все на своем пути.

— Ай да Гирк! — восхищенно воскликнул Арпелий.

Тарпаны ураганом обрушились на лагерь хишимерцев, разметая шатры и сминая воинов, втаптывая их в землю. Штурм прекратился, захватчики в панике разбегались прочь.

Достигнув города, живая волна разбилась о стену. Хрипя и калеча друг друга и попавших под копыта людей, гиппарионы все напирали из степи. Наконец, они изменили направление и помчались в разные стороны вдоль стен Орамоса.

На стену поднялся гвардеец, подбежал к Арпелию и сообщил:

— Беда, князь! Могадер ворвался в город через Потанские ворота.

— Все-таки он вошел именно в эти ворота, — с некоторым удовлетворением произнес Арпелий.

— Пока здесь шел штурм, бессмертные перебрались через стену. Их не смогли остановить. Они и открыли ворота. Сейчас там идет бой, но впереди сражаются бессмертные — они валят наших, как снопы.

— Я сейчас же отправляюсь туда. Таросий, отправь гонца к Гирку, пусть его всадники ударят Могадеру в тыл у Потанских ворот. А ты, — сказал князь одному из гвардейцев, — немедленно отправляйся в башню Сенгры, скажи князю Валлию, чтобы был готов принять гостей.

Арпелий спустился со стены, вскочил на коня и в сопровождении трех гвардейцев помчался в другую часть города.

Когда князь прибыл к Потанским воротам, бой был в самом разгаре. Хишимерцы оттеснили защитников города вглубь, в распахнутые ворота мощным потоком вливались все новые захватчики. Во главе хишимерского войска рубились семь рослых могучих бойцов — бессмертные воины Хорруга. Арамейцы пытались остановить нападавших мечами, обильно засыпали их стрелами, дротиками и копьями, однако грозные воители легендарного царя неумолимо прокладывали себе дорогу вперед, устилая мостовую мертвыми телами.

Арпелий спешился. К нему тут же подбежали Перроний и Готеций, командир легиона, защищавшего эту часть города.

— Мы не удержимся, князь! — прохрипел Готеций, утирая кровь со лба.

— Должны удержаться! — рявкнул Арпелий, обнажая меч.

— Легко сказать, — произнес капитан гвардейцев.