Полночная звезда

Царь Могадер, видимо, слишком занят осадой Орамоса, раз забыл свое обещание и не прислал достаточного количества пленных. Что ж, если не хватает арамейских детей, отберите недостающих у матерей Мархаба.

Редигер вздрогнул при этих словах, да и жрец побледнел. Даже для бывших приверженцев культа Тота, задуманное каттанским магом действо казалось чересчур жестоким и даже гнусным. Они готовы были мириться с этим, пока колдун собирался пролить на алтарь своих богов кровь лишь детей Арамеи. Теперь же он решил присоединить к числу своих жертв четыре сотни детей Хишимера.

— Это невозможно, — прошептал Редигер.

Колдун взглянул на воина и грозно произнес:

— Пока ты служишь мне, для тебя не должно быть ничего невозможного.

Редигер выдержал жуткий взгляд мага, прожигающий насквозь и ввергающий душу в объятия дикого страха, и покачал головой.

— Ты забыл, колдун, я служу не тебе, а своему царю. Ты слишком высоко забрался, меня это беспокоит. Надеюсь, государь не осудит меня.

Редигер рванул из ножен кинжал.

Это был опытный боец, он мог бы с десяти шагов одним броском пронзить сердце колдуна. Но Кардомат опередил царского телохранителя. Выбросив руку вперед, маг сжал пальцы. И хотя колдун находился довольно далеко, Редигер почувствовал, как его горло сдавила чудовищная сила. Выпучив глаза, воин царапал горло ногтями, пытаясь освободиться, но колдовская сила давила неумолимо, он задыхался. Редигер упал на колени. Однако каттанцу этого было мало, царский телохранитель уже мешал его планам, колдуну не нужен был надсмотрщик.

— Все вы лишь жалкие глупые рабы, — презрительно произнес Кардомат. — Скоро твой царь поклонится мне, своему господину, и новой империей буду править я. Ты же умрешь в мучениях.

Колдун взмахнул рукой — неведомая сила подняла Редигера за горло и швырнула в окно. Разбив спиной деревянные ставни, воин вывалился из окна башни наружу и упал на камни внизу. Подойдя к окну, Кардомат выглянул на улицу. Редигер был еще жив — грудь его тяжело вздымалась, конечности слегка подергивались.

Обернувшись, Кардомат взглянул на жреца. Юноша по-прежнему стоял на коленях, склонив голову. Плечи его дрожали, жреца колотило от страха. Всем своим существом он чувствовал свирепую злобную мощь каттанского колдуна, безграничность его равнодушной жестокости и дико боялся вызвать немилость могучего мага.

Кардомат зловеще улыбнулся. Чужие страдания, боль и страх, всегда радовали его жестокое сердце.