Полночная звезда

Царь Дохароса шевельнул пальцем — крышка ларца откинулась сама собой, в свете костра засверкали драгоценные камни.

— Мы не можем принять это, — растерянно пробормотала Денирия. — Ты и так уже одел меня, как царицу, государь...

Тоннотос остановил девушку жестом, не позволив ей договорить.

— Эти одежды и украшения считай моим даром лично тебе, я буду рад, если в них ты подойдешь к алтарю. Я не хочу, чтобы этот мой дар попал в руки алчного капитана. А каменья пусть оплатят твою свободу.

Это самое малое, что я могу сделать для твоего счастья.

Денирия не нашлась, что ответить и лишь склонилась перед правителем Дохароса в почтительном поклоне. Остальные жители побережья также поклонились старому царю.

Гомея нежно обняла отца.

— Ты поступил мудро, — сказала бессмертная жрица. — Боги останутся довольны.

Она повернулась к чужеземцам и объявила:

— Никто не тронет вас. Дождитесь рассвета и уходите. Рамар из Рубии, поворачивай назад, к побережью.

Боги не желают пропускать тебя дальше сейчас, для тебя еще не настало время узреть все тайны Юга. Если ты попытаешься продолжить свой путь на полдень, все Зло джунглей обрушится на тебя и поглотит. Прощайте все.

С этими словами Гомея растворилась в ночи, с ней исчез и царь Дохароса вместе со своим гигантским носорогом.

Несколько дней Рамар вел своих спутников к Черному берегу в обход земель акатанов. Мужчины по очереди несли носилки с Агтором, это сильно замедляло продвижение маленького отряда.

Всю дорогу Одероний молча шел позади отряда и на привалах старался держаться в отдалении от остальных. Гастерий уже остыл и больше не проявлял желания разделаться с капитаном, однако поглядывал в его сторону без всякого дружелюбия. Савах и Денирия просто старались не обращать внимания на моряка.

В один из переходов, когда страна Томидата уже оказалась позади и до побережья оставалось совсем немного, путники наткнулись на вооруженный отряд в десяток человек, расположившийся лагерем на берегу небольшого озерка, изогнутого подковой.

Это были белые люди. Увидев их, Гастерий поначалу обрадовался, однако затем помрачнел. Одероний, напротив, заметно оживился. Он вышел вперед и крикнул:

— Привет тебе, Тахир!

— И тебе привет, капитан Одероний, — бесстрастно отозвался один из людей.

Это был высокий загорелый человек с перебитым носом.