Полночная звезда

Так или иначе, но твоя дочь является всего лишь средством расчета за долги, и я вполне имел право на возмещение этой потери. Теперь она здесь, однако ничего не изменилось, ты по-прежнему мой должник, Гастерий, и по возвращении в Хортос тебе придется расплатиться.

— Если будет, с кем расплачиваться, — процедил купец сквозь зубы.

Он кивнул Саваху.

— Ты хотел, чтобы этот человек упокоился в джунглях. Да будет так!

Водонос схватил копье. Вдвоем с Гастерием они наверняка расправились бы с порядком ослабевшим капитаном, но на защиту Одерония неожиданно встал рубиец.

— Остановитесь! — решительно потребовал он, становясь между противниками. — Я завел вас сюда и выведу отсюда живыми. Если кому из нас и суждено погибнуть, так только не от рук своих спутников.

— Ты защищаешь эту змею?! — изумился Савах.

— Кто прав, а кто виноват, вы разберетесь позже, когда покинете джунгли. Нет времени перегрызать друг другу глотки, нужно уходить отсюда. Берите факелы, поднимайте носилки с Агтором и следуйте за мной.

— Идти сквозь джунгли в такую ночь?! — ужаснулся Халлала. — Это самоубийство!

— Не более, чем оставаться здесь, — возразил странник. — Мы должны уходить.

— Никуда вы не уйдете! — прогремел над джунглями грозный голос.

Стена джунглей всколыхнулась, подобно морской волне, и словно из небытия появились дохаросские воины с факелами и сам царь Тоннотос, восседающий на огромном уинотерии.

— Не знаю, какими словами ты сумел уговорить Гомею, но ты лишил меня дочери, чужеземец, — гневно произнес повелитель города магов.

Рамар шагнул вперед, раскинув руки в стороны в знак миролюбия. Но царь Дохароса не был расположен к переговорам, он взмахнул серебряным жезлом и его воины набросились на чужеземцев. Рамар схватился за посох и уже был готов обнажить потайной клинок, но в этот момент поднялся ураганный ветер, вихрь закружил сорванные листья и траву, всколыхнул пламя костра.

— Остановись, отец! — гневно выкрикнула девушка.

— Гомея! — изумился старик.

— Я отпустила этих чужеземцев и не изменю своего решения. Я не желаю свободы такой ценой, сами боги считают это недостойным. Стремясь уничтожить этих людей, ты навлекаешь гнев богов на себя, народ Дохароса и все джунгли.