Полночная звезда

Перроний с лязгом извлек из ножен свой меч. Все притихли.

— Много лет я стоял на страже закона, — произнес могучий воин. — И хоть обвинения ваши не заслужены мною, не преступлю я закон и сейчас.

Мощным ударом Перроний загнал свой клинок в щель между мраморными плитами пола.

— Но я не согласен! — возмутился Пелоний. — Я никого не отравлял.

— Степень вашей вины определит суд жрецов-дромидов, — ответил один из князей. — А пока под стражу их обоих!

Воины вывели обвиняемых. Слуги убрали тело Фаногерия.

В зал вбежал посыльный.

Отыскав взглядом Тулония, он подбежал к нему и с поклоном вручил свиток. Князь сломал печать, развернул свиток, пробежал глазами по строкам и нахмурился.

— Достопочтенные князья, я должен сообщить вам печальную новость, — произнес Тулоний. — Мой отец князь Виларий погиб по пути на родину. Прошу меня извинить, я должен покинуть императорский дворец и встретиться с доверенным лицом отца.

И хотя покидать дворец императора до выбора повелителя противоречило давним традициям, князья, несколько ошарашенные последними событиями, не стали возражать.

Гирон, хозяин постоялого двора, с неодобрением косился на рубийца. Он отличался от привычной публики. В заведении Гирона всегда останавливались моряки — шумные, веселые. Они безудержно пьянствовали, тащили в постель девок, гуляли до последнего гроша. Этот был не таков. В его одежде отсутствовала яркая пестрота, обычная для морских бродяг — стоптанные сапоги, холщевые штаны, да старый потрепанный плащ на голое тело.

Он молча появился среди ночи, переночевал и ни свет ни заря снова собрался в дорогу. Он пил только воду, довольствовался куском жареного мяса и просяной кашей и не обращал внимания на продажных женщин. Гирону не нравился постоялец. Но он платил, а кроме того, его привел парнишка, посланный самим Туроном. Звероватый слуга князя Вилария являлся для Гирона непререкаемым авторитетом.

Рамар молча поглощал нехитрый завтрак, не обращая внимания на хозяина и постояльцев, однако заметил, что сидящий за одним из дальних столов смуглолицый юноша пристально наблюдает за ним.

Рядом с рубийцем за стол сели два воина арамейца. Легкие алые плащи с золотыми орлами и широкие бронзовые браслеты на руках свидетельствовали об их принадлежности к полку императорской гвардии.

— Хозяин, вина! — крикнул один из них.

— Один момент, уважаемые, — раздалось в ответ.

Когда сам Гирон принес кувшин, воины наполнили кубки, опорожнили их и снова наполнили.