Полночная звезда

— И своим расцветом она будет обязана тебе. По крайней мере, так утверждают все пророки.

— В таком случае пророки ошиблись, — сказал Рамар. — Я покинул Арамею и не вижу, каким образом смогу повлиять на ее судьбу.

— Уже повлиял, возведя на трон Илларию. Пророки не ошибаются. Ты еще вернешься в Арамею и не раз. Как бы ты не стремился отречься от всего, что тебе дорого, это твоя судьба, она всюду тебя настигнет.

— Кому ведомо, какая судьба его ждет? — вздохнул Рамар. — Человек сам выбирает себе дорогу, я свой путь выбрал.

— Но почему твой путь уводит тебя от счастья навстречу страданиям? Почему ты боишься остановиться?

— Счастье? — переспросил Рамар, горько усмехнувшись. — Возможно ли оно для меня? Достоин ли я быть счастливым?

— Почему же нет? Не стремись наказать себя больше, чем это возможно. Твоя судьба сделает это за тебя. Я прожил долгую жизнь, Рамар, и многое способен понять. Мне кажется, ты оставил часть своего сердца на острове Горронга. Ведь это так? Зачем же ты бежишь? Почему даже не пытаешься быть счастливым? Неужели все дело в споре с владыкой Маграхира?

Рамар покачал головой.

— Нет. Я не стремлюсь ничего ему доказать, просто поступаю так, как считаю нужным.

— А Он следит за тобой, — задумчиво произнес Ксальмоннатос. — Он уготовил тебе еще немало испытаний. Готовься к ним, если собираешься продолжить свой путь.

— Ты не боишься Его гнева, предупреждая меня?

— Чего мне бояться? Смерти? Я и так прожил слишком долгую жизнь.

— Настоящая ли это жизнь? — с сомнением спросил Рамар.

— Да, в стенах моего замка время остановилось, — подтвердил Ксальмоннатос. — Но это не так уж и плохо, как тебе кажется. Никто из обитателей замка не жалуется на это неудобство, им нравится бессмертие.

— И ради бессмертия они согласны на вечное заточение? Ведь вне стен этого замка они станут так же смертны, как все в этом мире.

— Сотанос? Что ж, он прав. Вне стен замка мы все станем смертны. Сотанос умрет первым. Он был советником при двадцать седьмом императоре Ногары. Его несправедливо обвинили в измене и отрубили голову. Я перенес Сотаноса в свой замок в тот миг, когда голова его отделилась от плеч, но жизнь еще не покинула тело. За ним умрет Немея, ее ты тоже видел.