Полночная звезда

— Благодарим тебя, чужеземец. Ты вернул свободу всем общинам нашей равнины. Ты вправе требовать всего, что только пожелаешь.

Рубиец покачал головой.

— Мне ничего не нужно. Прощайте, добрые люди. Я должен идти дальше.

— Позволь спросить тебя, куда лежит твой путь?

— Вперед, — коротко ответил северянин.

— Он идет к землям Юга, — пояснил Варган.

— Но дальше на полдень нет пути, — сказал один из старейшин. — Через два перехода начинаются Бескрайние пески. Там нет жизни.

— Я хочу сам в этом убедиться, — печально улыбнулся странник.

— Дождись хотя бы утра.

— Я должен идти. Здесь мне больше нечего делать.

К рубийцу подошла Элана и протянула большую медную флягу.

— Возьми, чужеземец, это пригодится тебе в песках. Благодарю тебя, что сохранил мне мужа.

— Здесь нам придется проститься, друг Рамар, — печально произнес Варган. — Дальше я не могу с тобой идти. Нам, лесным жителям, нет места даже в степи, а уж в песках тем более. Но когда устанешь скитаться по свету, вспомни, что в наших лесах тебе всегда рады.

Неожиданно мораг шмыгнул носом и прильнул к Рамару. Растрогавшись, рубиец опустился на одно колено и обнял своего верного спутника.

— Прощай, Варган.

Поднявшись, он поднял руку вверх и произнес:

— Прощайте. Мир вам, добрые люди.

Северянин повернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь.

— Возвращайся, Рамар, — прошептал мораг ему вслед.

29.01.2000.

Малиновое облако

Древняя статуя Мертвого города разбудила воспоминания в душе странника и лишила его покоя.

В израненном сердце поселилась новая боль. Пытаясь избавиться от наваждения, Рамар снова отправился в путь. Покинув пределы Арамейской империи, он направился на закат* вдоль побережья Круглого моря, к горам Потана. Верные друзья последовали за ним.

— Странные места, — недовольно ворчал Варган, семеня вслед за рубийцем. — Уже третий день на пути ни речки, ни озерца, ни колодца. Деревья высохли, трава пожухла. Не нравится мне все это. Похоже, с водой здесь туго.

Тебе-то не привыкать, ты бывал в Бескрайних песках, а я без воды совсем пропаду. Потрогай мою шерсть, она стала жесткой, как колючки кактуса. И в горле першит так, что я уже и слова произнести не могу. Ну, что ты молчишь?

— Я не звал тебя с собой, Варган, — напомнил рубиец.

— И это все, что ты можешь сказать в утешение старому другу, погибающему от жажды? — возмутился мораг. — Не звал он меня. Да если б не я, ты бы уже давно пропал.