Торнан. Книга I. Повеление богини

Спустя минуту в полутемной передней появился хозяин — низенький жирный евнух с дежурной улыбкой на безбородом лице, в длиннополом дорогом парчовом халате, впрочем, не очень чистом и не новом. Быстрый взгляд на посетительницу, такой же быстрый — на двух рабов позади, потом опять на гостью, вернее — на ее пектораль. Сосчитав камни, он низко, истово поклонился — раз, другой.

— О, какая честь! — пропищал коротышка, закончив кланяться. — Осмелюсь спросить, что вам угодно, светлейшая? Лучшие наши мальчики — к вашим услугам! Вам светленького, черненького; помоложе, постарше?

— Я ищу девушку, — коротко сообщила посетительница.

— Девушку?.. - с некоторым удивлением пробормотал управляющий. Я, конечно, готов со всем старанием услужить, но это, так сказать, несколько не наш профиль. Однако если вы соблаговолите подождать...

— Заткнись, тупорылый! — зло скривилась гостья. — Я пришла за Мариссой.

— Мариссой?! — недоуменно пропищал евнух. — Но поверьте, я не имею чести понимать, о ком вы изволите.

— Брунда, — коротко бросила женщина, и один из негров шагнул вперед, протягивая ручищу к мгновенно побелевшему карлику. Видимо, вмешательство темнокожего исполина подстегнуло разум евнуха.

— А! Вам, наверное, нужна Белая Рысь? — торопливо сказал коротышка, болтаясь в воздухе. Женщина чуть кивнула, и кастрат был поставлен на место.

— Я не знаю, каким идиотским имечком она себя называет у вас, но я пришла за ней и не уйду без нее, даже если мне придется разобрать ваш клоповник по кирпичику! — И, видимо, чтобы окончательно добить

управляющего борделем для дам (одним из двух таковых в Килльдарге), жрица добавила вполголоса:

— Давай, кердуй шпетче, гуняй безпоцый!

Евнух икнул, выпучив глаза, а потом, решив, что чему быть, того не миновать, направился в глубину здания.

Жрица вместе с одним из стражей направилась следом.

Поднимаясь и опускаясь по узким душным лестницам, проходя темными коридорами, они углублялись все дальше. Из-за тонких дощатых стен доносились разнообразные звуки: стоны и вздохи, крики страсти —

наигранные или натуральные, свист плетей, женские и мужские вопли, в которых смешались боль и наслаждение, и тому подобное.

Наконец они остановились у одной из дверей.

— Здесь, — сообщил евнух. — Только я хочу сказать, — добавил он, — госпожа очень сердится, когда ее отрывают... от дела, иногда даже пускает в ход кулаки. Может, вы сами соблаговолите...