Дикарка у варваров. Песнь Сумерек

— Задира! Что же будет, когда чему-то научишься? Лови! — и, бросив мне миску, не оглядываясь, понёсся обратно к монастырю.

Миска шлёпнулась на траву у моих ног — я на неё даже не глянула. Реальность, в которую меня занесло, начинала казаться всё более интересной. Управлять животными силой мысли! Только представить! А физическая подготовка Вэя! Умей я хотя бы половину того, что явно умеет он, по возвращении в родную реальность, мне бы цены не было! Семь лет, конечно, много, но эти годы не пропадут даром. Здесь я научусь тому, что в моей реальности не умеет никто! Только вот родителей жалко.

— Эй, Юй Лу! Скоро дневные занятия. Опоздаем — накажут обоих. Или именно этого добиваешься?

Я вскинула глаза на остановившегося поодаль Вэя, подхватила миску и послушно заторопилась к нему.

— А что будет на дневных занятиях?

— Сначала беседа — думаю, продолжение о том, как выплавить в себе пилюлю бессмертия, потом тренировка...

— Какую пилюлю? — я даже остановилась.

— Бессмертия. Достижение его — высшая цель даосизма.

Его слова заглушили гулкие звуки, будто кто-то ударял в барабан, и Вэй досадливо вздохнул:

— Потеряли слишком много времени. Сейчас вымоешь миску и оставишь в своей комнате, а после обеда покажу тебе всё остальное. Поторопись! — и ускорил шаг.

Глава 4

Местом проведения «дневных занятий» оказался внутренний дворик с деревьями впечатляющих размеров.

— «Счастливое место для встречи бессмертных», — прочитала я выбитые на каменной стене иероглифы. — Бессмертные? Ваши божества?

— Наши? — вскинул брови Вэй.

— Ну да, — фыркнула я. — Прямо болотные эльфы! Выйди в полночь к старому дубу, встань на голову, посмотри из-под левой подмышки — и увидишь, то, что не видят другие.

Вэй скосил на меня насмешливый взгляд.

— В такое верят в твоей реальности? А нашу называешь «отсталой»?

— Верили, — парировала я. — Когда находились на вашем уровне развития — пару тысяч лет назад.

И, вскинув голову, направилась к растрескавшемуся коричному дереву у противоположной стены дворика. Под деревом у самых корней лежала подушка, наверное, для учителя. Для учеников — деревянные настилы вроде скамей, но без ножек, расположенные полукругом перед деревом. На «скамьях» уже сидели ученики.