Ultima Forsan

Вот интересно, всех благородных господ так и тянет макнуть меня мордой в грязь, при любом удобном случае указывая на моё происхождение? Или это свойственно лишь особенно заносчивым? А может, я на них так дурно влияю одним своим присутствием в их кругу, что им хочется тыкать мне в нос моим происхождением, чтобы самоутвердиться в глазах друг у друга?

- И каким же образом я могу помочь сиятельным господам? – поинтересовался я, стараясь говорить как можно нейтральнее. Однако, похоже, Ханнсегюнтер уловил тень издёвки в моём голосе, да только виду не подал.

- Тем, кто сейчас правит во Фрейбурге от имени графа Гильдерика, - ничуть не смущаясь присутствия самого графа, заявил Ханнсегюнтер, - нужен он сам. Они ведь не могут всё время ссылаться на его болезнь. По Шварцвальду уже и без того ползут дурные слухи, которые, конечно же, играют совсем не на руку сидящим во Фрейбурге господам, не так ли, ваше сиятельство? Они ведь даже не могут вас мёртвым объявить, чтобы посадить на ваше место вашего сына.

Конечно, Гильдерик ведь вильдграф, а это не наследный титул. Чтобы подтвердить его, сыну Гильдерика придётся ехать в Авиньон и представать перед самим теократом, а делать этого тем, кто реально правит сейчас Шварцвальдом, вовсе не хотелось. Видимо, в этом и заключалась моя миссия – если в Авиньоне в ближайшее время объявится наследник вильдграфа, церковь должна быть в курсе того, что происходит в его феоде, и стоит ли вручать этому самому наследнику бразды правления, подтверждая титул.

Вроде не самое сложное задание, однако кроется за ним некое двойное дно. Не зря же тут объявился этот венгерский граф со свитой из чёрных гусар.

- А мне, стало быть, придётся стать вашим глашатаем, - кивнул я. – Не самая завидная роль. Одного цыгана, помнится, сначала собаками затравили, а после без особых церемоний на дереве вздёрнули, а ведь он тоже был всего лишь глашатаем.

- Так ведь у тебя особого выбора нет, - покачал головой Ханнсегюнтер.

– Ты в моих руках, и в моей воле, не забывай об этом. Ты можешь быть страшен слугам Господина, но не мне и не моим гусарам. Каким бы ты ни был бойцом, а они сумеют пустить тебя на колбасу, как говорят у меня на родине.

- Смешно, - неожиданно вмешался вильдграф. – Я так стремился к этому титулу, столько глоток пришлось порвать за него, а что теперь? Мою судьбу решают вшивый венгр и какой-то авантюрист без роду и племени.