Выбор офицера

Достаю золотой:

- Трактирщик, всем вина и вызови врача! И где мой заказ?

Вот это народу понятно – побитый пускай сам свою честь восстанавливает – все-таки удар по морде – оскорбление несмываемое. Зато все остальные при деле. Экзамен еще впереди – эт хорошо, эт здорово, эт мы дойдем, на худой конец доползем, но сдавать будем! Или зря сюда ехали?!

Врач бедолагу быстро в чувство привел. Ну и ладушки. Ну и пусть он смотрит на меня как Ленин на мировую буржуазию. Пока всем не до нас – посадил его за стол.

- Ты кто такой, герой?

- Шевалье Дезире, к Вашим услугам, – он попытался вскочить – не получилось.

- Какие услуги – тебе неделю головой трясти нельзя – помрешь неотомщенным. Ты в каком потоке?

- В четвертом.

- Ну, хоть время есть мозги в кучку собрать. Ты чего в драку полез?

- Это ты в драку, а я хотел тебя, как положено, клинком заколоть.

- А зачем?

Дезире даже закашлялся от удивления.

- Ты что, совсем тупой? Не знаешь, как дворянин честь блюсти должен?

- Знаю, видел, как ее здесь блюдут – прихлебателям просто избивать неугодных приказывают.

- Ты прав – был здесь один такой граф, – шевалье понуро кивнул. – Только его вместе с этими прихлебателями еще вчера из Клиссона выгнали – даже до экзаменов не допустили. Такие в Академии ни с какими титулами не нужны.

- Не знал. Извини, если хочешь, поправишься – скрестим шпаги. Но до этого я вроде твою честь не задевал – чего хамить начал?

- Неважно! Мне отец перед отъездом сказал, что чем больше я буду драться, тем большего достигну! Дуэль – вот единственно верная дорога дворянина к славе и богатству! – в подтверждение своих слов Дезире крепко ударил кулаком по столу.

- Хорошо, насчет славы понятно, а с богатством у тебя как?

- Как у всех четвертых сыновей.

Ясно, дворянин шпаги, обыкновенный. Папаша сыновей настругал, а наследством обеспечить не смог, зато голову им задурил по полной. Из таких четверть гибнет на дуэлях, четверть на войне и только единицы добиваются достойных постов.

- Вот объясни мне, сейчас у тебя действительно есть возможность изменить свою жизнь. Другой такой может никогда не быть – какого черта ты ей рисковал? А если бы я достал рапиру и проткнул тебя – врач мог ведь и не успеть.

Дезире задумался, а потом ворчливо сказал, явно стремясь закончить разговор:

- Ладно, пойду я, – и начал неуверенно подниматься.