#Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя

Несмотря на то, что на часах было около десяти утра, на улице стояла кромешная тьма. Всё потому, что Рагнарёк уже близок, и тень его падает на землю. Люди, напуганные непонятной аномалией, тревожно бродили по улицам и ждали ответов от правительства.

Как раз в тот момент, когда я проезжал мимо главной площади города, на большом экране прервалось вещание новостей ради срочного сообщения от императора.

«Началось…»

В лифте я встретился с Роксаной. Это жена нашего министра обороны. Лицо у Роксаны как обычно выражало уныние.

Дело в том, что её муж съехал с катушек. Он был из тех людей, что своеобразно восприняли новость о Рагнарёке. Взрослый министр как ребёнок начал увлекаться всякой мистической хренью.

Вместо того, чтобы проводить оставшееся время с семьёй, он с головой погряз в псевдонаучной деятельности. Он надеялся, что какие-то древние пророчества помогут спасти ему жизнь на планете.

– Где он сейчас?

Роксана приподняла склонённую голову и ответила:

– Отправился с экспедицией в Южную Америку…

Господи, почему именно туда? Оставил бы уже в покое этих америкашек, и дал им спокойно дожить последний день. Мало, что ли, мы отняли у них территорий в своё время…?

Ладно, чёрт с ними со всеми.

Я вышел из лифта на двести пятнадцатом этаже и закрылся у себя в кабинете. Напоследок решил несколько важных дел, совершил парочку прощальных звонков, а после встал напротив панорамного окна, прямо на поле с двумя вырезанными на нём буквами.

Активировал заклинание.

***

Я всё вспомнил. Вся предыдущая жизнь за секунду отразилась в моей голове. А это дало понимание того, что делать дальше.

Я незамедлительно начал действовать. Для начала стоило исцелиться, дабы прогнать чудовищную боль. В гробу было почти абсолютно темно, но, слава богу, сквозь большие зазоры в конструкции хоть немного, но проникал солнечный свет.

Обтерев пальцы о мокрую землю, коей было тут немало, я начертил на верхней стенке гроба букву «Ё».

«Наконец-то…»

Дальше я стёр нарисованное, и начертил другую букву. Теперь это был твёрдый знак. Но… сколько бы я не прикладывал к нему руку, ничего не выходило. Эффект нулевой.

«Какого хрена?»

Ничего не оставалось, кроме как опять стереть букву, и начертить новую. Снова «Ё».