#Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя

Поиздеваюсь, и отпущу.

– Извиняйся перед Екатериной. – Говорю я ему.

– Извини, извини… – Скулит он.

– Извини, Екатерина. – Уточняю я.

– Извини, Екатерина! Я больше так не буду! Отпусти…

– Это ещё не всё.

Диванные операторы остаются на своих местах и продолжают снимать, заворожённо глядя в экран, будто это происходит там, в маленьком квадратике, а не в реальной жизни. Друг Марка не рискует подходить ближе, потому что я угрожающе на него поглядываю.

– Теперь проси прощения у меня.

– А… А… как тебя…зовут…? Я забыл…

– Вспоминай.

– АНДРЕЙ…! ТЫ АНДРЕЙ…! ИЗВИНИ МЕНЯ…ПОЖАЛУЙСТА! Я ОЧЕНЬ СОЖАЛЕЮ, ЧТО ПРИШЁЛ СЮДА…!

– Ого. Видали, какая память хорошая? Ну… – Я поворачиваюсь в сторону диванов. – Мои маленькие любители мазохизма, чё с лицом?

– Отпусти…

Я расслабляю руку, подтягиваю Марка к себе, и плечом толкаю его в сторону выхода.

– Вы, – оглядываю его дружков, – телепортировались отсюда. Быстро!

– Ты за это ответишь… – Марк смотрит на меня исподлобья и уходит в сторону выхода, держась за повреждённую руку.

Когда я закрывал дверь в наш зал на защелку, успел услышать, как Винокуров ругался на своих друзей для того, чтобы те удалили видео. В один момент он выхватил телефон и швырнул его в открытое окно.

– Э-э-э-й! – Заскулил сапожник без сапог и побежал по лестнице вниз. – Ты чё творишь…

Когда я вернулся к столу, в моём бокале уже было шампанское. Повеселевшая после ухода незнакомцев Аксёнова предложила выпить на брудершафт.

– Ну-с, с праздником! – Произнесла Екатерина тост.

– С каким?

– С днём оттопыренного пальчика, конечно.

– Как я мог забыть… – Мы чокнулись и невинно чмокнулись.

Ночка выдалась неплохая.

Мы с Аксёновой пробыли в боулинге до трёх часов ночи. Потом прикупили ещё немного алкоголя, и пошли прогуливаться по ночному городу. Петербург после полуночи – прекрасен. В это время он открывает свою потаённую, более живую сторону.

Мы ходили мимо храмов и баров, мимо шикарных кладбищ, мимо больших базаров, и прочего.

Типичные питерские развлечения!

До интимного – не дошло. Но, я и не настаивал. Она тоже. Настроение было меланхоличное, утреннее возбуждение после розововолосой Виктории улетучилось. В таком состоянии – только спать.

Этим я вскоре и занялся.