Рейс в одну сторону

Бывает так, что при душевном разговоре, всплывают такие детали, которые очень потом помогают в расследованиях подобного рода.

– А вы уверены, что мы друзья? – зло спросил Королев.

Наумочкин развел руками и покачал головой.

– А как же, конечно мы – друзья, только вы еще этого не осознали. Только представьте, что мы, находясь на трехкилометровой глубине, каждый день делаем свое дело, каждый день сталкиваемся друг с другом, жмем руки, разговариваем… По-моему, налицо все признаки настоящей дружбы.

Королев иронично посмотрел на него.

– Вы уверены, что не пропустили ни одного признака, а то, знаете ли, я когда-то в детстве читал про взаимовыручку, например, или…

Наумочкин положил ему руку на плечо.

– Ну и конечно же, я всегда помогу вам в трудную минуту точно так же, как и вы поможете мне, не так ли?

Королев стряхнул руку Наумочкина со своего плеча, и, немного помолчав, задумчиво на него посмотрел, как бы взвешивая только что произнесенные им слова на своих весах правды и лжи.

– Да, в чем-то вы, может быть, и правы, только я думаю, что наш разговор мало что изменит.

– Григорий Петрович, – улыбнулся Наумочкин, – не волнуйтесь по пустякам. Ответьте мне лишь на один вопрос: что они спрашивали об офицере?

Королев на секунду задумался, вспоминая, что никаких документов о неразглашении он в том кабинете не подписывал, и никаких обещаний с него не брали, а посему можно и рассказать.

– Они сказали, что того офицера не было, и что я всё вру – это в общих чертах.

– А поконкретнее.

– А конкретнее я им сказал, чтобы они внимательнее посмотрели записи с камер наблюдения – там что-то мелькнуло, как раз тогда, когда я входил в метро.

– И что это было? – Наумочкин весь подался вперед.

– Я-то откуда знаю. Они вообще сказали, что это блик, и что они сами потом разберутся. Короче, с тем меня и отпустили.

Наумочкин посмотрел на пустой стол, прокручивая в голове только что услышанное.

– А про Кулькова что-нибудь спрашивали?

– Нет, спросил только я: допрашивали они его или нет. Они сказали, что Кульков куда-то пропал, вот и всё.

– Странно, – задумчиво произнес Наумочкин. – Действительно, куда он мог пропасть, если везде стоят камеры наблюдения и… и вообще…

– Что – вообще? – спросил Петрович.

– Всё это странно, – ответил Наумочкин.