Кастор Прайд. Хохот шута

И покинуть немедленно, пока бездонный омут времен не затянул нас в свою отныне безмолвную пасть.

Неожиданно в голове возникла цепь заманчивых мыслеобразов. Похоже, кто-то из местных распорядителей оказался крайне удовлетворен нашей работой и теперь собирался щедро вознаградить. Хотя быть может, он просто желал поскорее избавиться от нашего назойливого присутствия в его чертогах. Но, так или иначе, он бросил нам новую петлю. И на этот раз она опутала всего на несколько секунд. Готов поставить половину своих улыбок, что никто ещё не поднимался со дна так быстро.

Я рвался сквозь мутное полотно и яростно хохотал от почти священного восторга. Где-то рядом со мной молча и хладнокровно поднимался из неединожды проклятых глубин Арн гор Даминион. На миг мы сцепились торжествующими взглядами, а потом я моментально потерял его из виду. Следующее, что я увидел, была чуть потускневшая лазурь небес. В Тайор Донаре наступал вечер.

53

Дамми пропал. Я искал его не меньше часа, - бродил, звал, даже угрожал, но итоговый результат все равно оказался довольно неубедительным.

Алый цверг явно был где-то далеко и хорошо если вообще был. Так что мне оставалось найти островок более-менее надежной земли, скудно поужинать и совсем ненадолго забыться тяжелым, неспокойным и давно всех пославшим сном.

Скорбное утро не подарило ничего из того, чего бы я осмелился желать. Я по-прежнему был один и все шло к тому, что в этом составе вполне могли завершиться мои задолбавшие до синевы приключения.

И в этот раз я не поставил бы и щепотку засохшего табака на то, что верю в благополучный исход этой безумной затеи.

Весь невыносимо долгий день я шел по унылому, одинаково-гнетущему болотному пейзажу, очень при этом надеясь, что выбрал именно то направление, которое вновь выведет меня под зелень бескрайних крон Великого леса. Это была скользкая, грязная и отменно скучная дорога.

Меня никогда особенно не тяготило одиночество. Но здесь, среди тоскующих болот, в монотонно засыпающих пределах со всех сторон укутанных ленивой тишиной… Здесь мне как никогда хотелось перекинуться с кем-нибудь хотя бы парой пустых слов.

Здесь до рези заблудившегося сердца падала вся безраздельная тяжесть невольного одиночества.

Я шел и вспоминал, как лет пять назад, на одной из дальних степных дорог повстречал странного аскета с мягкими движениями и прощающим взглядом. Он был ни стар, ни излишне набожен и ни разу не разочарован в жизни.