Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

Оля вытащила прозрачную папку с кучей листов внутри и положила на тумбочку.

— Не буду вам мешать, Игорь Николаевич, — девушка хотела уже развернуться и уйти, но я её остановил.

— Эй, может всё-таки останешься? Хотя бы расскажи, что принесла.

Синицын, вероятнее всего, помог бы мне и самому разобраться, что за бумаги в папке, но… мне до смерти не хотелось сидеть и болтать с невидимым собеседником. Ольга Сергеевна подходила для этого как нельзя лучше.

— Эм… вы уверены? — спросила Ласточкина, немного пожимая плечами.

— Разумеется!

— Это ещё зачем? — с подозрением спросил Синицын. Я его вопрос с чистой совестью проигнорировал.

Не стоит привлекать внимание странным поведением. У меня и без разговоров с духом хватает разных “пунктиков”. Даже без учёта нынешних обстоятельств. Что грустно.

— Х-хорошо… — после небольшой заминки Ольга Сергеевна взяла папку и прошла на кухню. Уселась она прямо на призрачного Синицына. Тот от такого поворота событий оторопел:

— Что за нах?.

Поймав глазами интересные ракурсы — не каждый день удаётя посмотреть на женское тело почти что из глаз женщины, если ты мужчина — Игорь перестал дёргаться. Попыток встать со стула от него больше я не увидел, короче говоря. Такой благородный весь из себя, но всё-таки ещё подросток…

— Угощайся, — показал я рукой на чай, а сам поднялся с места достать чего-нибудь пожевать: — Кушать будешь?

— А?.. Эм… — Ласточкина заёрзала на стуле, ей, очевидно, смена ролей была непривычна: — Может, лучше я?.

— Нет-нет! Я хозяин, а ты у меня гость. Привыкай.

Я в её сторону не смотрел, потому как изучал холодильник. Но уверен, выражение на лице Оли было презабавное. Даже Синицын как-то двусмысленно проскрипел — скрывал то ли недовольство, то ли смешок.

— Ладно… — помотав головой, девушка наконец приняла мои условия и сказала: — Хорошо, как вам угодно, Игорь Николаевич.

— Тссс! — я повернулся к ней, прижимая палец к губам: — Не шуми, лихо разбудишь.

— Лихо? — на лице Ласточкиной застыло недоумение.

— Гагарина там спит.

Ольга Сергеевна вздрогнула. Ногти девушки скребанули по ребристой поверхности папки.

— Ты думай, что ей говоришь! Она уже напридумывала себе такое, что будет сложно объясниться! — подал голос злой Синицын. Его прозрачное лицо покрылось лёгким румянцем. Ха, так он переживает за то, что о нём подумает его прислуга?..

— В-вот как… я всё-таки мешаю… — тихо, но очень ясно сказала Оля. Взгляд её упёрся в коленки.