Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

Во взгляде Журавлёва я увидел готового к бою насмерть сильнейшего в своём мире мага. Игнуса.

Глава 26

— Правильное решение! — глашатай Лебедева звучал очень радостно.

Даже искажённый мегафоном голос прямо-таки сочился липким самодовольством. Преисполненностью чувством власти, вседозволенности. В нём слышалось звенящее: “Разве мог этот Журавлёв не подчиниться?”

Люди из клана восприняли эту волну звучащего на всю округу голоса, как победный клич своего лидера. Обеспокоенно смотрящие из окон соседи Журавлёва вызывали у них только усмешку.

Будто бы это их личная заслуга. Смотреть противно. Был бы я одним из них — непременно ощутил бы это щекочущее самое сердце чувство. Как Сорокин. Как Синицын — пусть он и бесплотен, но он всё чувствовал.

Но я не один из них. Я другой. В эту самую секунду я ощутил, что я куда лучше понимаю едва знакомого мне по строкам в книге Журавлёва, чем всю эту преступную, упивающуюся своим величием толпу.

И я чувствовал ещё кое что. Чем больше все они будут бахвалиться — тем им будет хуже.

Журавлёв встал на перила. Те самые, на которые я вчера опирался, пока те два червя из клана пытались сделать свою грязную работу.

Игнус смотрел на нас. Уже не с полным презрением. Он оценивал наши силы. Рассчитывал свои. Я понимал это — потому что в “Пламени против льда” этот маг из иного мира смотрел на Синицина и его компанию совершенно таким же взглядом.

Шагнув в балкона, Журавлёв мягко приземлился на асфальт.

Я ощутил резко возросшее напряжение. Как понял — не я один. Нас всех захлестнуло кипящей волной чувств, пробуждающих неуверенность и страх.

По рядам пробежал шепоток. Выражал он в основном неверие в происходящее. Я сумел расслышать только тех, кто был рядом со мной, под руководством нашего капитана.

— Он что, будет драться?

— Быть того не может.

— Верно, нас же больше.

— Отставить разговоры, — Сорокин одёрнул своих подчинённых. После чего тихо добавил, но так, что слышал его весь наш отряд: — Драться он не будет — в этом доме вся его родня. Если рыпнется, то мы похороним всех под обломками. Это он понимает.

Чёрт, а ведь кэп-то прав! Если вдруг что начнётся — пострадает столько невинных людей, что… в общем, после такого моя совесть непременно сведёт меня в могилу.