Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

Красивой такой, серебряной с золотыми орнаментами и надписью “В.П. Синицыну от Его Величества”.

Что же это за Величество такое неназываемое? Я уже сколько всего видел с упоминанием императорской особы — а имени и фамилии ни разу не встретил. Подозрительно!

Впрочем, это загадка для будущего меня, решившего проблемы с родом и учёбой. А пока мне оставалось глотать горький дым от сигары и ждать, что ещё скажет дед.

— Молчишь, Игорёк? Это ты правильно делаешь. Вспоминаешь события прошлого и думаешь — а достоин ли я вообще сидеть здесь? — странные слова.

Дед понимал это, просто решил немножко поездить мне по ушам: — Не похоже на то. Всё же ты ставишь условия главе своего рода, что вообще-то, непозволительно…

— Эм-м-м… — перебил я Василия Петровича. У того аж пепел с сигары упал на стол — так резко дёрнул он головой: — Вообще-то, я сейчас вне рода. Так что, формально, я ставлю условия просто главе рода. Не своего рода.

Не зная, чего я могу добиться этим уточнением, я всё же решил не молчать.

Обратить внимание на ошибку прямо во время речи, конечно, очень невежливо. Но у меня было чувство, что так надо. Иначе меня этот старик макнёт лицом в грязь и заставит выполнять его условия.

— Если считать так, то я перед собой сейчас вижу не внука, а нарушителя, пронесшего в дом оружие. И могу применить к этому самому нарушителю любое наказание, какое только пожелаю. Вплоть до казни перед простым людом, — голос старика стал резким и холодным, если не сказать ледяным.

Ясно-ясно, я понял, что есть в этом разговоре черта, которую лучше бы не переходить.

— Плебей, не зли деда. В гневе он страшен, и не отдаёт отчёта в действиях. Меня так из дома выгнали, между прочим.

Эти слова пролили немного света на прошлое Игоря. Немного — это совсем крохотный пучок фотонов, честно говоря. Но уже лучше, чем ничего. Я хотя бы знаю частично одну из версий произошедшего.

— Хорошо. Я вас понял. Тогда у меня вопрос, — дождавшись разрешающего жеста от Василия Петровича, я спросил: — Почему мы в таком случае вообще обсуждаем моё возвращение в род, если вы для себя уже всё решили?

— Будто бы ты не знаешь.

Не знаю, блин! В этом-то и дело, что я, по сути, вообще нихрена не знаю. И всё из-за этого козлодоева бесплотного. Расскажи он мне о том, как и за что он был изгнан из рода — я бы мог сейчас хоть что-то предъявить этому грозному старику.

Но я не знал ничего, ничегошеньки! Кроме самого факта изгнания.