Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

В общем, использовать язык предложений (или даже требований) и уступок.

— Отец, как ты можешь быть столь спокойным? Этот малец пришёл в твой дом, требует невозможного и при этом ему ещё хватает смелости нагло ухмыляться тебе в лицо! — Николай Васильевич всё сильнее распалялся, не обращая внимание на усилия деда снизить градус накала. За что и поплатился в конечном итоге.

— Этот малец — мой внук и твой сын. Или ты уже навсегда вычеркнул его из своей жизни? — холодно спросил Василий Петрович, сверкнув глазами.

Все мы отлично знали, что отец Игоря на самом деле-то испытывает к своему среднему сыну (кстати, это значит, что где-то затерялся наш младший брат) вполне тёплые чувства. Просто что-то из прошлого, а также моя нынешняя наглость, выводит его из себя.

Я, кстати, молчал. А зачем мне влезать не в свой спор и давать Николаю Васильевичу повод ещё раз на меня наехать? Никакого смысла в этом не было.

Игорь мыслил так же. Даже сказал мне специально, пока мы шли до дедова кабинета:

— Они сейчас будут долго спорить друг с другом. Ты не лезь — они оба знают результат своего спора. Но будут продолжать — такие вот они люди.

Синицына устраивала непрекращающаяся грызня между родственниками. А раз так, то я могу просто расслабиться и подождать, пока Василий Петрович окончательно не задавит своего сыночка авторитетом.

И вот теперь, когда Николая Васильевича немного попустили, наконец-то начался нормальный разговор между мной и стариком.

Дед уселся в своё рабочее кресло и кинул папку с личным делом Игоря на стол передо мной.

Я только успел пробежаться глазами по буквам, не вчитываясь сильно, как мне сказали:

— Ну, Игорёк, ты меня порадовал, — я посмотрел деду в глаза, ожидая пояснений: — Ушёл из дома, посылал к чёрту своего старшего брата. А как что-то понадобилось тебе самому — тут же заявился на порог.

— И это вас радует? Довольно эгоистично с моей стороны, разве нет? — я решил в этом разговоре быть честным и прямолинейным.

— Согласен. Ты тот ещё эгоист. Настоящая заноза в заднице нашего рода. Но, каким бы ты ни был — ты всё -таки наш.

Василий Петрович вздохнул, выдвинул ящик стола, достал оттуда сигару и, сделав все приготовления, щёлкнул зажигалкой.