Разлом

Заунывная она получилась какая-то, пусть и красивая. Мелодичная.

Бруни, мастерски вытянув последнюю высокую ноту, подкинул в костёр дров и заговорил.

- Припев переводится так:

И пусть свиреп ты и силён, как зверь;

Не станет чёрствым сердце от потерь,

Лишь если дома ждет тебя,

Подруга верная твоя.

Теперь мне стало ясно отчего берсерки приуныли, призадумались. Вспоминают.

- А ты оказался романтиком, Твердолобый Бруни, - хмыкнул я, - не ожидал.

- Не зарывайся, - предупредил южанин, задумчиво оглаживая бороду ладонью.

- Была у меня одна пташка... осталась на юге в Бергене. Обещала ждать.

- А у меня одна в Бергене, вторая в Эдихарде. Обе обещали ждать, - хвастливо подхватил один из берсерков.

- Что, две всего лишь? Да меня трое ждут!

Остаток вечера воины щеголяли друг перед другом количеством и качеством. Я невольно втянулся, в этот спонтанно образовавшийся балаган, и хохотал от всей души над уморительными историями похождений своих товарищей. Уснул глубоко за полночь, пристроившись поближе к своему варгу.

Он хоть и пытался возражать, но быстро понял, что в этот момент с его мнением никто считаться не собирается. На улице холодало, так что его тёплый бочок был обречён заменить мне обогреватель.

Несмотря на мысли, вьющиеся в голове после задушевных разговоры с братьями по оружию, спал довольно крепко. На следующий день подняли нас, ни свет ни заря. Ну а что поделать. Полевые условия.

К обеду мы подобрались к первому укреплению. Глаза Кельвара лихорадочно блестели нетерпением.

Он не раздавал тактических заданий, да и на общую стратегию махнул рукой. Мол нас много и на нашей стороне свирепые берсерки. Кому, при таких делах, нужна тактика?

В общем, единым неорганизованным стадом мы накрыли укрепление, ютившееся у небольшого притока реки. Около часа ярл кошмарил местных жителей, забившихся по углам своих домов, не получая должного отпора. Его просто некому было давать. Очевидно, предыдущий вождь Блоррохов уже здесь побывал, или, быть может, кто другой.

Смысл один - ни пожитков, ни новой крови в отряд.

Берсерки напряглись, а Кельвар устроил разруху, вымещая свой гнев на брошенных ведрах и наседках, мирно пасущихся между избами.

Я едва сдерживал смех. Великий завоеватель...

Итог первого набега: несколько кочанов капусты, немного вяленного мяса и пара свежих кур. Даже не хватит, чтобы накормить «действующее войско». Перед напуганными селянами было неудобно. Забрали последние крохи, от которых нам никакого толка.