Разлом

- Да, я почувствовала их приближение и закрылась щитом, став для них невидимой. Но когда они вызвали Прислужников, кристаллу пришлось работать на износ. В итоге он взорвался, ранив меня...

- А что за представление с видением?

- Мне нельзя здесь больше оставаться. Они вернутся сюда снова, и я уже не смогу от них скрыться.

К этому моменту я закончил перевязку и сел рядом, перевесив руки через колени.

- И как ты раненая поедешь в поход?

- Есть у меня нерадивый должник..., - измученно улыбнулась ведунья, многозначительно взглянув на меня.

- Но один-то должок я уже погасил?

Она хохотнула и прижала руку к повязке.

- Пусть будет так.

Глава 9.2

Разъяснить Кельвару причину, по которой мы с Алариэль едем на одном волке, было чрезвычайно трудно. Но не невозможно. Фенрир не объезжен и не приучен к седлу. На это должно уйти прилично времени, поэтому мой варг шёл рядом, навьюченный сумками, освобождая от этой ноши волка Эли. Все лошади, что были в Блоррохе достались берсеркам, а кому не хватило - тот понуро шёл пешком.

Вначале ведунья вполне справлялась с задачей и вела волка сама. Держалась в седле уверенно и даже не морщилась от боли. Но потом, когда солнце скрылось за горизонтом, силы ее иссякли, и она тайком передала мне поводья. Ещё через час я почувствовал, как она обессиленно облокотилась мне на грудь и уснула. Покрепче обхватил ее руками, придерживая на ухабах, спусках и подъемах.

Сквозь тёмную ночь Кельвар упрямо шёл вперёд, словно весть о скорой славе ослепила его. Он хотел как можно быстрее добраться до первого значимого укрепления и окропить землю чужой кровью.

Это-то ему и разжёвывал Бруни.

Благо слова южанина достигли цели и мы остановились на привал. Разбили всего два небольших шатра: один для Кельвара, другой для женщин, что были взяты хлопотать по хозяйству. Остальные воины спали на улице у костра.

После ужина женщины скрылись в своих палатах, оставляя воинов одних.

- Если женщина по душе, то одних взглядов мало, - поучительно изрёк Бруни, хлопнув меня по плечу.

Я вернулся к пергаменту и чернилам, прихваченным с собой, и продолжил наносить контуры будущей карты.

- Не понимаю о чем ты.

- Нет? Я думал, ты сообразительнее, - усмехнулся воин и затянул песню на южном диалекте. Этот мотив подхватили остальные, развеивая тишину звёздной ночи.