Разлом

Как ноги удержали меня в вертикальном положении остаётся загадкой. Вокруг народ попадал на колени и лишь единицы остались упрямо стоять.

Рты Теней растянулись не меньше, чем на пол метра, и испустили рёв, визуализированной звуковой волной сбившей с ног упрямцев. От высоты звука из ушей потекла тонкая струйка крови. Закрыть уши, спасая себя от зубодробительного рева, значит упасть плашмя на землю. Ноги не держат, а ладони заняты в качестве дополнительной опоры.

Я приподнял голову и увидел как пространство вокруг подрагивает в мираже и расплывается, словно от огня.

От Теней поползли десятки эфемерных щупалец, залезавших через нос и рот каждому присутствующему. Ещё столько же щупалец потянулись по деревне, проникая в каждый дом и заглядывая в каждый свободный уголок. Я мельком подумал о ведунье и тут же попытался избавиться от тревожных мыслей о ней, опасаясь, что мое сознание могут прочитать.

Вскоре массовая пытка прекратилась. Тени уменьшились в размере и растворились в воздухе, словно их и не было вовсе.

Сложно сказать были ли довольны своим поиском гончие. Их лиц не разглядеть никому. Но дым, тянущийся из ноздрей и рта стал клубиться сильнее. Они осмотрели народ, опасливо поднимающийся на ноги, и вынули из ножен мечи.

Я оглянулся на берсерков, приходящих в себя, прикидывая наши шансы на победу. Но гончие рассекли перед собой воздух, создавая чернильные воронки, мигающие фиолетовыми разрядами молний, и исчезли в них, оставляя после себя ряд вопросов.

- Сукины дети! - проревел наш ярл, держась за уши.

- Налетчики не обманули, - промокая кровь с висков, задумчиво отметил Аголон.

- Какого черта они здесь рыщут! Сказал же: нет в деревне никакого мага! - не унимался Кельвар, брезгливо отряхивая перепачканные землей колени. - Что уставились? А ну пошли все прочь!

- Они ни при чем..., - выдохнул Эйвар, чем удивил, пожалуй, всех без исключения.

Народ неуверенно поднимался на ноги и, пошатываясь, расползался по домам, не желая попасть ещё и под горячую руку вождя.

На мое удивление, сквозь толпу я разглядел знакомую женскую фигуру, театрально прихрамывающую и направлявшуюся в нашу сторону. На ее висках, как и у всех, засохла кровь, но вид у неё, в отличие от нас, был вполне бодрый. Глаза встревожено блестели и воровато шарили по приходящим в себя воинам.

Она столкнулась со мной взглядом и одними губами прошептала: «потом».

- Кельвар! Мой ярл, - неожиданное начало женщины удивило, похоже, не только меня.