Разлом

Объективно: с этими громилами в супер-крутом доспехе не справиться и вдесятером. И это они просто устрашающе постояли.

В сердце Блорроха, оглушённым ладошкой насекомым, стоял народ. Жался друг к дружке, словно это могло их как-то спасти от мордоворотов. Кельвар, как всегда, чрезвычайно недоволен и обступлен со всех сторон своими людьми. Они, к слову, настроение ярла разделяли и были чернее тучи.

Я бегло оглядел площадь, но Эли в толпе не отыскал. Значит ли это, что она, предчувствуя скорое появление гончих, просто растворилась? Хотелось бы на этом надеяться, равно, как и на то, что ее отсутствие никто не выдаст.

С появлением на площади гончих, шорох голосов стих. На фоне присутствующих они резко контрастировали, словно сошли с киноленты какого-нибудь темного фэнтези. Не будь я днём ранее в Разломе, подумал, что мне все это привиделось. Настолько они выпадали из общего антуража.

Заложив руки за спину, гончие важно прошествовали вдоль толпившегося в ужасе стада, откровенно не понимающего причин их появления здесь.

Впечатлений селянам за последние несколько дней, боюсь, хватит на остаток жизни. Да и мне тоже.

Когда они обошли нас со всех сторон, двое из них щелкнули пальцами, и рядом материализовались две чернильные тени высотой в человеческий рост. Размытые края существ колыхались в воздухе, словно от них исходил пар. Крупная голова и туловище настолько тёмные, что впору сравнить с чёрной дырой, попав в которую не вырваться даже маленькому лучику света. На вытянутом лице из овальных глазниц и рта тянется тот же дымок, что и у гончих, заставляя шкуру вставать дыбом.

Нижних конечностей нет за ненадобностью. Тени парят над землей.

Материализация существ вызвала робкий шёпот жителей вперемешку со сдавленными всхлипами. Слова, что долетели до моих ушей, озвучивали мысль, просверливающую насквозь мозг: «Прислужники Аваллона».

Конечно, эти создания не могли быть из моего мира.

Один из гончих дал Теням короткий приказ, и на руках созданий фиолетовым светом блеснули браслеты.

Прислужники стали стремительно увеличиваться в размерах, сея панику среди народа. Попытка людей разбежаться в разные стороны, подавилась загробным голосом, оглушившим каждого:

- Анэри вакхала!

По телу пошло лёгкое покалывание, постепенно переходящее в онемение, лишающее всякой возможности пошевелиться. Неприятно ощущение родственное тому, что мы называем «отсидеть ногу или отлежать руку». Только распространилось оно на все тело.