Пленник

Он уже чуял запах крови, проникающий в каюту с палубы, хоть и не слышал шума борьбы. Через секунду весь корабль содрогнулся: заговорили пушки. Ведьма взвизгнула, вцепившись в черные волосы, заметалась по каюте. Арбучо с удовольствием отвесил ей оплеуху.

– Чтобы привести в чувство, – пожал он плечами в ответ на укоризненный взгляд Монти.

И хоть ведьму мотнуло от удара на противоположную стену, она правда передумала устраивать истерику. Бросив затравленный взгляд на забаррикадированную дверь, она спешно начала копаться в многочисленных мешочках, что обильно украшали её пояс и юбки.

– Нужен огонь, – бросила она, не отвлекаясь от травок. По каюте уже распространился пряный запах незнакомых растений.

Кошчи, не долго думая, метнул тлеющий фонарь на роскошную кровать капитана. Вялые искры, получив в питание такой благодатный материал, расцвели веселыми язычками пламени, побежали по расшитым золотом подушкам, азартно взобрались по балдахинам.

Ведьма оглянулась на разгорающийся пожар. И хоть Кошчи значительно ограничил её во времени, на лице женщины пламя отразилось яростной радостью. Запретный, роскошный плод погибает и превращается в пепел. Судя по всему, от жестокого Хенси скоро тоже не останется следа, а она уходит отсюда с лучшим мужчиной на свете – в этом ведьма была абсолютно уверена!

В дверь уже начали ломиться: то ли капитан решил в последний раз взглянуть на свои сокровища, то ли уже его враги добрались до кладовой.

В свете пламени, раскрасневшаяся, в снопе искр сгорающих пучков растений, ведьма была почти красива. Черные волосы развевались, словно от сумасшедших порывов ветра, а черные глаза горели неземным огнем. Ясно было, что женщине нравится её работа. И вот уже Кошчи подхватывает тот же сумасшедший ветер, толкает в спину. Он почувствовал полет, в ушах стоял гул глухого бормотания колдуньи…

Они очутились в воздухе.

– Что такое? – едва не захлебнувшись, заорал Арбучо. – Мы где?

– В воде, – флегматично ответил Кошчи, без особых усилий удерживаясь на поверхности.

– Это-то понятно, – немного остыв, пробурчал матрос.

Оглядевшись, он увидел вдалеке четыре судна. От двух развевался дым.