Во все Имперские ТОМ 6 Дриада

— На это не было времени, герцог. Кроме того, я до последнего был уверен, что ни Внутрянов, ни Аленка не появятся. Как я уже сказал, мой человек проболтался одному лицу, а вот донесет ли это лицо информацию до князя и Аленки — я и сам не знал. Так что я решил вас не нервировать лишний раз...

— Вы сейчас меня нервируете, барон, — пробухтел Кабаневич, — Отпустите бугровщика, немедленно! Я не знаю, что вы задумали, но это приведет нас всех в могилу...

— Мда, но по вашим словам Аленка угрожает существованию самого мира, разве нет?

— Это так.

Но вы сейчас угрожаете моему существованию, барон!

— Ну что же... — я в очередной раз вздохнул, — В таком случае просто прикажите своим людям меня отмудохать, а то и убить. А я буду действовать, как считаю нужным, герцог. Уж простите. Я полагаю риск оправданным.

— Вы суете голову в пасть льву, — уже совсем тихо произнес Кабаневич, — И ничем хорошим это не кончится.

— Это кончится тем, что мы переиграем Аленку, — ответил я, — Ну или она нас, все верно. Но я лично не собираюсь платить ей и выполнять её приказы до конца жизни.

И тем более не намерен наблюдать гибель мира. Я вас предельно уважаю, герцог, поймите. Это истинная правда. Но действовать буду, как считаю нужным. А сейчас я возвращаю смартфон Таисии, так что можете приказать ей меня убить. Всего доброго!

Я на самом деле сунул телефон Тае в руки. Девушка явно напряглась, она тут же припала ухом к трубке, герцог что-то торопливо заговорил.

Исцеляевский тем временем уже закончил с бугровщиком, вылеченный бандит сидел на полу и мотал головой, взгляд у него больше не блуждал, но был предельно мрачным.

Ну оно и понятно.

В ангаре возник посланный мною за врачом Кабаневич, он притащил с собой какую-то медсестричку в белом халате.

— Перевяжите ему ногу и голову, — приказал я медсестричке, указав на бугровщика, а потом поинтересовался у Исцеляевского:

— Ну что?

— Да порядок, — доложил Исцеляевский, — Жить будет, соображать тоже должен, если вы планируете его допросить. Но в черепе у него трещина.

Так что сразу предупреждаю, если будете слишком усердствовать — может и сдохнуть.

— Усердствовать не буду, — заверил я целителя, — Я привык добывать информацию и развязывать языки более тонкими методами. И спасибо, что спас его, брат. Я же тебе должен денег, как мы договаривались? Давай переведу...

Медсестра перевязывала бугровщику ногу, тот морщился, но так и не проронил ни слова. Я тем временем заслал Исцеляевскому бабло, потом приказал:

— Так ладно.