Тень Буревестника. Часть 1

Руки заломили, дали под дых. Обмякшего и уже безвольного пленника оттащили от двери и бросили на стул. Затем совсем уж неаккуратно прижали лицом к столешнице, а руки выкрутили так, что Лео взвыл.

– Одно движение, и я сломаю тебе левую кисть, – прошелестел над ухом низкий, абсолютно спокойный голос. – Дёрнешься ещё раз – сломаю правую. Кивнул, если понял. 

Львёнок, упираясь щекой в шершавую поверхность стола, усиленно закивал. Отпустили. Вор, закусив губу, медленно выпрямился и, баюкая гудящие запястья, откинулся на спинку стула.

– Священная Инквизиция благодарит тебя за помощь, добрый мирянин. 

Трактирщик подобострастно склонил голову, осеняя себя Сигной. К нему подошла высокая девушка в длинном белом плаще с широким капюшоном.

– Ты всё ещё здесь? Самое время читать Завечернюю[1]. Ступай же, быстрее. 

Трактирщик так и поступил. Когда девушка обернулась, Львёнок увидел приятное лицо со вздёрнутым носом, узкими губами и большими раскосыми глазами орехового цвета. Короткие, слегка вьющиеся рыжеватые волосы. На её почти до неприличия обтянутой шёлковой туникой груди покоился тот же чеканный символ, что и у монахов. Только из белого золота.

– Как наши ловцы? Им сильно досталось? 

На плечи Львёнка опустились тяжёлые лапы церковника, стальные пальцы, что клешни, больно впились в кожу.

– Он шустёр, – пробасил монах. – Один без сознания, второй мучается мужской слабостью. Жить будут.  

– Хорошо, – девушка перевела взгляда на Львёнка. – Что ж… Вот мы вас и нашли, господин вор. 

Лео молчал. 

– Даже ничего не скажете? Совсем ничегошеньки в своё оправдание? 

– А в чём меня обвиняют?

– Это вам известно гораздо лучше, чем нам. 

– Я так и не услышал обвинения.

– Не вижу смысла перечислять вам все ваши грехи, а за вашей душой их явно немало. Скажу лишь, что воровство у Святой Церкви в наши дни карается очень, ну очень жестоко. 

– Где доказательства? У меня ничего нет, – Львёнок, несмотря на страх, позволил себе кривую ухмылку. – Вы можете обыскать мои вещи. 

Ухмылка девушки оказалась даже противнее, чем у Лео. 

– Мне кажется, вы что-то перепутали, господин вор.