Двойник Его Высочества

У меня завтра дела, провожать не стану, — спокойным тоном договорил отец.

— Большое спасибо, Ваше Высочество, — я поднялся с кресла и отвесил официальный поклон.

Отец провожал меня удивлённым взглядом. Ли и Игната я дожидаться не стал, неизвестно, насколько ещё он их задержит.

Теперь мне нужно было найти Ярослава. Отцовская новость, конечно, была не самой лучшей, но, по крайней мере, плюсы в обстоятельствах тоже присутствовали.

Я забежал к себе, чтобы захватить записи Кирилла, и позвонил Яру — бегать в его поисках по всей усадьбе не хотелось.

— Странно слышать, что ты звонишь, когда мы в одном доме, — со смешком ответил брат.

— Мало ли куда ты мог уехать, — усмехнулся я.

— Поговорили с отцом?

— Да, ты мне нужен сейчас.

— К чему такая спешка? — недоумевал Яр.

— Просто скажи, где тебя искать.

— В библиотеке. Прячусь от Лизаветы.

Я сбросил звонок и направился прямиком к Ярославу. Сейчас уже не было времени думать, как было бы лучше поступить с записями Кирилла.

К моему счастью, в библиотеке Яр сидел один.

— И чего ты молчишь? — спросил он, не поднимая взгляда.

— Ты сказал, что есть новости с заставы, — напомнил я.

— Да, — брат, наконец, поднял взгляд. — Не знаю, что произошло, и как это могло вообще...

Он запнулся и прерывисто вздохнул.

— Не томи, — поторопил я.

— В общем, все пленные покончили с собой, — отрезал Ярослав.

Я промолчал, только поднял бровь. Вот это новости. Если до этих слов я всё-таки сомневался в своём решении, то сейчас стало понятно — мне, да и Кириллу, не причудилось, что на заставе происходит что-то из ряда вон.

— Их что, не обыскивали?

Я еле сдержал смешок, хотя смешного в этом было мало. Теперь при всём желании я не смогу получить какую-то новую информацию от странного маньчжура-синергента. Если вспоминать данные, то они могут быть первыми суррогатами, отсюда могли расти ноги нашей Войны в будущем.

Это вполне могло стать запасным планом по реализации миссии.

— В том-то и дело, что обыскивали и не один раз, — оскалился брат.

Я редко видел, чтобы Ярослав злился, но сейчас он еле сдерживался. Мне отец об этом ничего не сказал, с одной стороны, странно, с другой — он считает, что я не должен иметь к благовещенской заставе отношения, впрочем, как и к остальным.