Дух войны

Он мог бы объяснить им свой запрет, но тогда потерял бы лицо. А причина была вполне понятная и прагматичная: эмиру прислуживали многие знатные особы. За эти пышущие здоровьем тела можно получить неплохой выкуп у их же родни. Чего не скажешь про мертвецов. Труп не стоит ничего.

Король с тоской поглядел на погибших. В его окружении верных вассалов пробита очередная брешь, и вырученные за пленных средства, скорее всего, целиком уйдут на компенсации ущерба семьям убитых.

– Добычу складывать в одну комнату, скажем… гм… – продолжая инструктаж, Ранвальд ткнул пальцем в первую попавшуюся на глаза дверь.

Они и без него прекрасно знали, что надо делать, но война как раз то самое время, когда надо показать кто в стае главный. Слабый правитель подобен старой лодке – при любой качке может дать течь и пойти на дно, утаскивая с собой всех пассажиров. Ранвальд к таким не относился. Сейчас он действовал как сжатая пружина при распрямлении.

– Сир Хилленджер, сир Клепбот, вы со мной, – конечно же, он не забыл о цели всего мероприятия. Ранвальд еще не вытащил из колоды самую сильную карту – не захватил эмира Абу аль-Таира. Желательно живого.

Грохоча железом, они продвигались пустыми коридорами в сторону, где Ранвальд предполагал найти свой главный приз. Сопротивление более никто не оказывал. Король на это и рассчитывал, не зря же заранее были обысканы все комнаты дворца, кроме последней, спрятанной за резными дверями.

Ранвальд подошёл к входу в личную опочивальню эмира. Кулак, закованный в латную перчатку, врезался в дерево, оставляя царапины на поверхности. Ещё раз, и ещё. Стук грохотом откликнулся от низкого потолка. Время вежливости пока не наступило, победитель всегда вправе унизить проигравшего.

Никакой реакции. Дверь заперта, и открывать её явно никто не спешил.

– Ну что ж, – произнес король, – Иного мы и не ожидали. Не так ли?

Капитан Хилленджер злобно ухмыльнулся, пропуская четверых бойцов с достопамятным тараном.

Пятый же удар снес одну из створок с нижней петли, и прежде столь основательная конструкция беспомощно повисла набекрень.

В тот же момент в проёме показалась алая пасть, полная ослепительных клинков. Огромные зубы впились в лодыжку капитана и сомкнулись. Хилленджер заорал от боли. Стальной наголенник не позволял чудовищу прокусить мясо и кости, поэтому оно начало просто вырывать ногу из тела.