За...2.

Однако медикаментов в подземелье не было, а навыки не имели эффекта в помещении, специально созданного для ограничения способностей провинившихся. Сейчас Алхимик лежал прямо на полу в беспамятстве – на него одежды уже не хватило. Пот стекал по бледному морщинистому лицу, а дыхание резкими порциями пыталась наполнить едва вздымающуюся грудь.

– Палач, ты готов пожертвовать жизнями своих товарищей ради бумажек? Одно слово, и они получат скорейшую помощь. Даю слово, – повторил Ведун.

Ответом ему стал взгляд, полный недоверия.

Главе "Отверженных" не потребовались слова, чтобы понять: его словам здесь никто не поверит.

Не сказав больше ни слова, Ведун поднялся на ноги и направился к двери. Докладчик тутже бросился забирать стул и трость. Уже когда Ведун стоял у лестницы наверх, до него донесся слабый голос Палача:

– Я помню тебя, еще когда ты состоял в "Ведущих". Ты точно был другой. И занимал не низшее место. Каким же ты стал мерзким, когда обрел свободу.

Ведун остановился.

– Нет, Палач. Не свобода изменила меня.

Каким ты меня помнишь, я был до того, как вступить к "Ведущим", а каким ты знаешь меня сейчас, я стал именно в клане.

С этими словами, Ведун направился наверх, отдавая приказы следующему за ним Истребителю:

– Наблюдение за Возвращающим прекратить. Остальной клан занят в Пещере – исчезновение "Взрыва планет" дало нам возможность хорошенько нажиться и на их клиентах. Твоя задача сейчас – пресечь на корню слухи о наших закулисных играх. Истории о нашей якобы "подлости" подрывают доверие среди народа и покупателей, что негативно скажется в дальнейшем.

Также выследи всех агентов "Ведущих", их места встреч и так далее. Возвращающий больше не представляет угрозы, а вот первая гильдия может знатно смешать карты – у неё хватит на это сил. Поэтому мы должны точно знать все их планы.

– Так точно, глава.

С этими словами потух единственный факел, скрипнула закрывающаяся дверь, означая, что заключенные вновь остались наедине.

– Палач, ты точно не скрываешь никакой план?

Это был Вихрь.

Его голос звучал слабо и неуверенно. Он редко когда открывал рот, и в большинстве случаев именно для трапезы. После заключения, это стал первый раз, когда он заговорил.

Но у Палача было слишком мало сил, чтобы хоть чуточку удивиться поведению друга.

– Нет. В голову мне не приходит ничего, что может нам помочь. Время играет против нас. Остается надеяться лишь на удачу.

– Раз ты так говоришь, значит, в самом деле не знаешь, что делать

***

Середина дня.