Твари империи (книга 1)

– Но все крысы Лейсона сбегутся наверняка. Ещё час-другой будут гоняться за нами, пока не догадаются, что нужно делить наследство. А тогда про нас на некоторое время забудут.

Рассуждая вслух, он выковыривал из мостовой булыжники и запихивал их в карманы безрукавки, за пазуху обезглавленного тела. Ильметра отстранено подумала, что вот как удачно вышло, что голова не мешает, запихивать камни под одежду.

– Я бы поставил на Музыканта, его бригада сильнее, – продолжил Оборн. – Но и Плесень может добиться успеха, если выступит раньше.

Лорд Пайтон пожалуй мог бы вмешаться, но сегодня не лучший его день, ублюдок валяется возле отнорка с дыркой в боку. Кто у них там ещё? Евнух? Этот сам по себе слабак. Но способен повлиять на расклад, если его группировка примет сторону Плесени.

Закончив краткий анализ, Оборн потянул вверх ворот халата Лейсона и перехватил его шарфом над обрубком шеи, точно завязал матросский мешок. Затем взвалил снаряженное булыжниками тело на плечи и, сделав несколько шагов, мощно, как лесоруб на состязаниях по бросанию бревна, отправил снаряд в канал.

Громкий всплеск послужил им сигналом. Все поднялись на ноги, отряхивая штаны. Дамматрик потянулся за кольчужным подшлемником. Ильметра вновь его оттеснила.

– Голову понесу я. Это моя добыча.

Глава 7. Капитан Тайхар

Глава 7. Капитан Тайхар

Океан, что разделял цивилизованную Киеру и дикий западный континент, на имперских картах значился просто Западным морем, в Холларе его называли Северным океаном, но среди моряков прижилось видоизмененное сорпское название – Сланте (от слова "слантеч", что означало просто соленую воду).

Западный континент, который сорпы называли Агаратом, а имперские географы Халиаром, был практически необитаем, если не считать дюжины колоний, которые прилепились к его безжизненным каменистым берегам, точно крохотные пятна плесени к краю громадной стерильной поверхности.

Колонии основали принесенные сюда течением и ветрами рыбаки, китобои и зверопромышленники, сперва сорпские, а позже выходцы с берегов западных провинций, главным образом из Такримура.

Ни те, ни другие не стремились обосноваться на бесплодных землях нарочно, но так получилось, что из временных убежищ и зимних стоянок возникли селения, а потом и города.

Выжженный первородным пламенем грунт не рожал ни злаков, ни овощей, ни даже травы для животных, а горные породы не давали ничего ценного, кроме железной руды и небольшого количества угля, что чудом уцелел после древних пожарищ.