Последний. Эликсир жизни

Его пальцы сжали бокал с такой силой, что тот едва не треснул.

– Хватит, Лайси. Если ты не забыла, я запретил упоминать её имя, в любом контексте.

«Но статую все равно не смог выбросить», – подумала женщина. Однако ссора в её планы не входила, поэтому она успокаивающе помахала рукой.

– Прости, прости. Сама не знаю, что говорю. Но, если серьезно, я не понимаю, как ты обходишься искусственной кровью. Она такая противная. Если захочешь я могла бы доставить…

Морисмерт отвлеченно подумал, что, после смерти Мирабеллы, ему не доводилось пробовать вкусной крови.

Даже кровь Чиана служила всего лишь заменой. Так какая разница, что пить?

– Не стоит утруждаться. А тебе не мешало бы хоть немного себя ограничить. Свежая кровь вызывает привыкание. Скоро ты не сможешь без неё обходиться, и станешь монстром…

– Чушь, – пренебрежительно покачала головой Лайси, – в мире и так мало радости! Не желаю отказываться от крови в угоду глупым теориям, к тому же не доказанным.

Морисмерт внимательней присмотрелся к ней.

За те месяцы, что они не виделись, его сестра изменилась, и не в лучшую сторону. Она была по-прежнему красива и остра на язык, но темные глаза горели лихорадочным огнем, голос звучал, то нежно, то срываясь на крик; рука, сжимавшая бокал, заметно дрожала.

«Глупости, – оборвал себя Морисмерт, – у Лайси с детства дурной характер и перепады настроения. Пристрастие к крови здесь не причем. К тому же, у неё есть муж, пусть он и беспокоится!»

И все же, он не смог избавиться от холодка, пробежавшего по спине.

Чиан наверняка назвал бы это «дурным предчувствием». Возможно, он поговорил бы с сестрой и заставил бы её показаться целителям, если бы Лайси, с присущей ей хитростью, не перевела разговор на другую тему:

– Зачем тебя вызвал Голос Жнеца?

Осведомленность женщины не удивила её брата. У неё, как у всех высших вампиров, есть свои источники, даже в окружении Голоса. Поэтому он не стал ничего скрывать:

– Сообщить о том, что мой сын не справился с заданием. И поставить лорда Морисмерта пред темные очи Жнеца.

Он передернулся при этом воспоминании. Глаза Лайси испуганно расширились. Она ничего не сказала, только налила брату новый бокал и, подав его, ласково погладила его по руке. Примерно с минуту длилось молчание. Лайси нервно накручивала рыжий локон на палец. Наконец, решившись, вампирка тихо спросила:

– Жнец? Разве он не выдумка?

– К сожалению, – хмыкнул брат. – Я бы тоже предпочел, чтобы Голос оказался обманщиком.