Последний. Дети вампира

Но, вместо того, чтобы показать ей жизнь других людей, эти зеркала отражали ее собственное возможное будущее.

Картина, созданная зеркалом, находящимся слева, позволила ей окунуться в жизнь, о которой многие могли бы только мечтать.

Юная жрица в алых одеждах сидела, небрежно опираясь рукой на шелковую подушку. Восемь слуг проносили ее паланкин по главным улицам столицы, и множество народа вышло поклониться новой прорицательнице и защитнице полукровок.

Ее встречали вихрем розовых лепестков, рисом и цветными лентами.

Воздух звенел от приветственных криков. Некоторые, особые ретивые жители столицы едва не бросались под ноги носильщикам, рискуя быть затоптанными.

Данель с трудом оторвалась от волшебной картины. Здесь было все, о чем она мечтала, будучи запертой в башне, – молодость, красота, богатство и поклонение народа. Оказалось, что чужая любовь, граничащая с обожанием, – довольно сильная энергия, от которой не так–то легко отказаться.

Разве это не прекрасное будущее? И разве она не достойна такой судьбы?

Но что–то насторожило Данель: слишком уж громкими были овации, чтобы быть искренними.

К тому же она была скромна, а еще прекрасно знала, какой унылой может быть жизнь даже во дворце, без друзей и настоящей любви.

Данель повернулась и посмотрела направо, в другое зеркало.

Здесь не было ни поклонников, ни паланкина, ни роскошного дворца. По пыльной дороге пешком шла бедно одетая девушка. Но полукровки приветливо улыбались и стремились пригласить в свой дом.

Девушка протянула руку ко второму зеркалу и прошептала фразу, которую любила повторять ее няня:

– Униженный – возвысится!

И потеряла сознание.

***

Маус недовольно смахивал с одежды лепестки роз. Его не слишком тревожили острые шипы, а вот аромат раздражал очень сильно. И неудивительно – обоняние у него было развито куда сильнее, чем у полукровок.

Но он не останавливался ни на минуту: мутант прекрасно понимал, что попал в ловушку Проклятого Розария, и, если не найдет выхода, то останется здесь навечно.

Но хуже всего было понимание, что он бросил двух беспомощных детишек без присмотра (если бы Рой узнал бы об этих мыслях, не преминул бы обидеться), и возвращаться, возможно, уже просто не к кому…

Наконец, розовые кусты расступились, и он увидел каменную дверь. Большую, но всего лишь одну. «Мне должны были дать выбор, или я не прав?» – удивился мутант, прежде чем коснуться лапой холодного камня.

Едва он сделал это, как мир вокруг изменился.