Последний. Дети вампира

Мирабелла, наряженная к празднику в традиционные одежды, – белое платье, украшенное изумрудными лентами (королевские цвета морской воды и береговой пены), счастливо улыбалась и протягивала гостям свою руку для поцелуя. Чистая, нежная, словно весна, она еще только училась управлять своей силой.

Что она чувствовала, о чем мечтала в тот момент? Король надеялся, что его дочь станет самой счастливой из всех его подданных. Кто бы мог подумать, что праздник будет первым звеном событий, ведущих к ее гибели. Как в старой сказке, причиной этого оказалось зло, скрывавшееся под маской безупречной красоты и обаяния.

– Лорд Каберт Морисмерт! – возвестил дворецкий, и в зале стало очень тихо. Гости дружно повернулись к распахнувшимся дверям. Как ни странно, никто из полукровок не был готов к появлению на балу посла Этернала, включая короля.

Вампир среди приглашенных? Все равно, что хищник среди овец.

Гости на балу пожалели, что не захватили с собой оружие. Ведь всем известно, что ночь – время вампиров.

И, все же, король Родрик надеялся на продление мирного договора на срок, хотя бы сравнимый с годами его царствования. И Веталия, и Этернал, были истощены бесконечной войной. Следовало приложить все усилия, чтобы избежать ее повторения.

Вот почему, глядя на приближающегося вампирского посла, король не подал виду, насколько сам неприятно удивлен.

– Я рад, что вы приняли мое приглашение, – Родрик выдержал взгляд рубиновых глаз, и даже заставил себя улыбнуться.

Повинуясь взмаху руки короля, заиграла музыка, и большая бальная зала стала наполняться танцующими парами.

Морисмерт ответил низким поклоном:

– Я надеялся, что мое общество вас не стеснит. Если мы хотим построить новое будущее, то должны учиться доверять друг другу. А сейчас, ваше величество, я бы хотел засвидетельствовать свое почтение вашей прекрасной дочери.

Король нахмурился, но прежде, чем он успел что–нибудь сказать, Каберт развернулся и направился к Мирабелле, окруженной блестящей свитой.

К своему сожалению, король заметил, что его дочь вовсе не слушает придворных. Её взгляд был устремлен на красавца-вампира, так неожиданно появившегося посреди бала. И, как ни горько королю было признавать, ни один из молодых полукровок, окружавших принцессу, не мог сравниться с вампиром ни в силе, ни в красоте, ни в изяществе.