Последний. Дети вампира

И, пусть триумф оказался испорчен слабостью противника и его быстрой смертью, оракул не должен останавливаться. Лишь когда он станет полноценным вампиром из самого уважаемого и сильного клана, можно будет подумать, вспомнить и позволить себе сожаления.

– Прощай, дед, – Оракул покинул темную комнату, оставляя за собой неподвижное тело на кровати, и вдохнул полной грудью. Его лицо прояснилось. Месть не приносит счастья, но совершенно точно оставляет удовлетворение.

***

Старый король Родрик узнал юношу с первого взгляда.

Сначала ему показался знакомым этот голос, а потом…

Как он мог допустить подобное? Почему те полукровки, которым он доверил выкрасть внучку из замка Морисмерта, даже не заикнулись о втором ребенке?

Ах, бедная Мирабелла. Обман того вампира начался именно с нее. Нежная бабочка попала в паучьи сети и погибла на чужой стороне, оставив после себя двоих детей. Чтобы она сейчас сказала о своем сыне, который решил уничтожить Веталию? Сделала бы она тот же выбор и сбежала бы со своим возлюбленным–вампиром?

Каберт Морисмерт, все беды начались с его приезда.

С его первого визита в Веталию, когда было столько разговоров о мире и спокойном сосуществовании двух рас. После Морисмерта, послы Этернала больше никогда не появлялись на территории страны в открытую. Все поездки осуществлялись инкогнито, как, например, недолгое появление при дворе Ладисласа Карбера.

После того, когда дочь короля сбежала с лордом Этернала, шаткое перемирие между полукровками и вампирами было нарушено. Ходили упорные слухи о новой, еще более беспощадной, войне. Нападения вампиров в пограничных землях, и ответные вылазки охотников-полукровок стали обычным делом. И король Родрик не сделал ни единой попытки остановить это. Ведь у него украли самое дорогое – любимую дочь.

«Значит, ты его сын. О, ты похож на него. Подобен гремучей змее, какой и был твой отец.

Но в том, что случилось, есть и моя вина…»

Глаза старика остекленели, глядя куда-то далеко сквозь высокие потолки замка, прямо в небо. Последним, о чем он вспоминал перед смертью, был тот проклятый бал в честь совершеннолетия его единственной дочери Мирабеллы.

Ах, если бы он тогда был осторожнее!

…Время словно обратилось вспять. Король и королева стояли рядом со своей дочкой в самом центре зала.