Ученик

Похоже, иносы знатно повеселились, а нам теперь с этим разбираться. Небожители проклятые.

Поужинав жареным мясом и травяными котлетами, мы восполнили запасы питьевой воды и покинули стоянку. Ящер, увидев меня, рыкнул и, приблизившись, тщательно обнюхал моё правое плечо. Как раз то место, куда пришёлся удар. А затем издал протяжное шипение.

— Кухря, ты чего? — с удивлением произнес ведьмак. — Какое ещё проявление теники? Это был обычный кинетик, разве что чересчур шустрый.

— Х-хищ-щ! — вновь зашипел питомец Александра, и я физически почувствовал исходящее от зверя раздражение.

— Не шипи! Вот доберёмся до форта, покажем мальчишку смотрителю, пусть он разбирается, — проворчал ко'тан. — А сейчас нам следует поторопиться.

— Конмэ, что такое теника? — обратился я к офицеру. Спросил не просто так, а с дальним прицелом — разузнать про смотрителей, потому что слова Александра мне сильно не понравились.

— Рано тебе ещё знать о тенике, — грубо ответил мне ведьмак. — Садись на Кухрю и держи крепче своё копьё.

Мысленно улыбнувшись, я взобрался в седло. Оружие мне ещё в первый раз пришлось примотать к руке куском прочной верёвки, взятой в доме старого Хамзата, мир его праху. Перед выходом из стоянки я сделал удобную петлю и теперь мог в любой момент освободить копьё, развязав простой узел.

Умостившись поудобнее в седло, успел даже осмотреться. За правым плечом клонилось к горизонту местное светило, подсвечивая горную гряду. Позади и слева бескрайняя пустошь, а впереди, на границе видимости, в стремительно темнеющее небо упирался бледно-серый столб дыма.

— Кухря, стоянка шесть-семнадцать, выложись по полной, — приказал ведьмак, усаживаясь за моей спиной. — Вперёд!

Рывок, от которого меня чуть не сорвало с седла, и ящер с места понёсся вперёд огромными прыжками. В лицо ударил поток вечернего, начавшего остывать воздуха, и я сразу понял, почему ночью перемещаться гораздо удобнее. Для ящера, похоже, это ещё и экономия стихийной энергии, позволяющей передвигаться столь быстро.

***

Два часа безумной гонки по безжизненной равнине, гладкой и мёртвой. Кухря остановился, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом и на очистившемся, почерневшем небе высыпали мириады звёзд, столь ярких и крупных, что тонкий серп луны почти не выделялся на их фоне.

— Всё, дальше своим ходом, — произнёс Александр, спрыгивая на землю.