Леди Зима

В конце концов он откашлялся и пробормотал:

  - Я не думал, что это будет так заметно.

  - Капитан, да ваше лицо - просто открытая книга! - расхохотался парень и в его тёмных глазах засверкали золотые искорки, - Но вам и незачем скрывать свои мысли в окружении столь же открытых людей! Столь нелюбимые вами дворяне настолько же скрытны, насколько скучны, поверьте мне. Да и хорошо знать отношение к тебе человека, при встрече с ним. Вот, не успел я вас повстречать, как прочитал на вашем лице неприязнь.

  Капитан испытал неприятное ощущение полной обнажённости, словно очутился неглиже перед компанией пьяных матросов и портовых шлюх. Хотелось провалиться сквозь доски палубы и ещё глубже. Видимо поняв, что за мысли появились в голове у собеседника, парень прекратил улыбаться и посерьёзнел.

  - Прошу прощения, капитан, если я задел ваши чувства, мне стоило остановиться несколько раньше. Посему, примите мои извинения и давайте проследуем туда, куда вы намеревались меня проводить ранее.

  Буркнув нечто неопределённое, Джонрако нервно вытащил трубку изо рта и резко стукнул ею о брус набитый на борт. Продолжив эту процедуру до тех пор, пока курительную принадлежность не покинул последний уголёк, капитан наконец спрятал трубку за пазуху и дёрнул на себя ближайшую дверь. Та неожиданно легко и беззвучно распахнулась, пропуская в открывшийся проём массивное тело морехода. Недовольное ворчание, донёсшееся до ушей молодого человека, с некоторой натяжкой, можно было принять за приглашение.

  Однако, прежде чем воспользоваться им, молодой человек очень внимательно оглядел берег цепким взглядом непроницаемых глаз. Каждая фигура подвергалась оцениванию так, словно это был вероятный враг, а парень готовился к меткому выстрелу.

  После того, как осмотр берега оказался закончен, подобной же процедуре подверглась волнующаяся гладь моря. Ну и напоследок чёрные глаза пронзили небесную синеву, пытаясь выловить в ней нечто подозрительное.

  Полутёмный коридор, едва освещённый крохотными масляными светильниками, бросавшими причудливые тени на потемневшие доски облицовки, привёл молодого человека и неповоротливой фигуре капитана, который подобно вставшему на задние лапы медведю неуклюже ворочался и чем-то позвякивал.