Кусака

  Иван осторожно протянул мне видавший виды рюкзак с выпирающими донышками банок и принялся вытаскивать из-под лавки огромную сумку. Меня лодочник побаивался, поэтому предпочитал оставаться на борту своей посудины. Пару месяцев назад, когда я совершил один из нечастых гостевых визитов к сестре, пьяное мурло осмелилось повысить голос на Веру. Пусть мои ноги работают через раз, но сила то из рук никуда не делась. Испуганная сестра минут десять откачивала помощника, тыкая в плоский нос дурнопахнущие смеси, а когда тот-таки очухался, строго-настрого приказала мне сдерживать свои инстинкты.

  Сумка хоть и объёмистая, но странно лёгкая. Должно быть там - одежда, о которой я просил Веру месяц назад. Старая дублёнка напрочь вышла из строя, когда я прошлой зимой скатился в овраг, а потом час карабкался наверх под ободряющий лай Дины.

  Кстати, что это с ней? Обычно собака, с моего молчаливого согласия, облаивает Ивана, а сегодня молчит и дыбит шерсть на спине. Так она обычно поступает, если сильно испугана.

До сих пор вспоминаю визит медведя в наш двор. Дина, предпочитающая наблюдение из окна обычным прогулкам, рассматривала улицу, тихо взлаивая на резвящихся птичек. Потом умолкла и вот так точно подняла шерсть на загривке. Спрыгнула с лавки и очень неторопливо, чтобы никто не посмел обвинить её в трусости, удалилась в соседнюю комнату. А уже там забилась под кровать. Заинтересовавшись странным поведением животного я выглянул наружу и обнаружил тощего рыжего медведя, расположившегося среди мешков с мусором.

  Медведей вроде не наблюдается. Странно.

  Иван вновь наклонился и протянул мне серебристый ящик с круглыми отверстиями наверху и прочным кожаным ремнём. Приняв предложенное я сразу отметил две вещи. Во-первых, внутри довольно вместительной штуковины находилось нечто небольшое и оно непрерывно перемещалось с места на место. Теперь второе. Это самое, небольшое и явно живое, казалось необычно тяжёлым, для своего размера. Какого чёрта Вера придумала в этот раз?

  - Что это? - спросил я, немного поболтав коробку.

Наружу донеслось нечто, напоминающее шипение, - Чего молчишь?

  - Вера сказала, - Иван, как обычно выговаривал слова медленно и чётко, словно русский язык давался ему с трудом. Однако я сам был свидетелем тому, с какой скоростью лодочник считывает информацию с монитора и знал, что он сейчас лишь притворяется тугодумом, - придёшь домой - позвони. Она сама объяснит.