Вольный охотник (ТР-2)

Cui bono

Не чувствуя прямой угрозы, Ян не стал спешить оборачиваться и искать того, кто смердел Геенной. Обменялся кивками с графом Мантайфелем, приложился к узкому, затянутому в шелк запястью его дочери, отступил на шаг и лишь после этого с деланой рассеянностью огляделся. Почти сразу столкнувшись взглядом с молодым человеком в мундире кавалерийского оптиона. Тот смотрел на барона с нескрываемой ненавистью.

Ян поднял бровь, мол, а мы вообще знакомы, чтобы я вызывал у вас такие сильные эмоции? Получил в ответ выдаваемый за улыбку оскал и стал наблюдать, как незнакомец чуть ли не строевым шагом движется к нему, даже не пытаясь огибать фланирующих по залу гостей.

Последние сами убирались с его пути — большинство молча и с отчетливым испугом, некоторые же ворча и бросая гневные взгляды.

— Совсем запамятовал, — за спиной охотника прозвучал голос Хельмута фон Мольтке. — Этот молодой офицер считает юную Кристин своей невестой. Зовут его Ульрих Вильгельм Бернхард, барон фон Гербер. Что забавно — на подобное мнение этот юноша не имеет никакого права.

Они с виконтессой даже не помолвлены!

Дом Герберов Ян помнил. Мелкий провинциальный род, который секретарь, получивший четкие инструкции по подбору интересующих его господина семей, даже не рассматривал. Ни денег, ни влияния, ни связей — служаки в пятом, кажется, поколении, получившие баронский титул с крохотным клочком земли на очередной войне.

С учетом этого, молодой офицер действительно не мог рассчитывать на брак с дочерью старого аристократа.

Ему бы лучше смотреть в сторону купеческих дочек — мезальянсом это ему не грозило, зато позволяло получить хорошее приданое. Он же нацелился на виконтессу. Да еще так решительно, готовясь, судя по его виду, устроить на приеме Великого князя скандал.

— С слову, он довольно известный бретер, — сообщил фон Мольтке, считавший, видимо, себя виноватым в создании условий для конфликта. — Неплохой фехтовальщик.

Ян, не отводя взгляда от приближающегося барона Гербера, краем глаза наблюдал за виконтессой и ее отцом.

Последний, похоже, еще не заметил надвигающегося скандала, а вот его дочь, не отрываясь, смотрела на офицера. Со страхом.

«Что ж, это все облегчает!» — подумал Эссен и ускорил встречу, сделав пару шагов навстречу кавалеристу.

— Вы, кажется, что-то хотели сказать, оптион? — произнес он, останавливаясь и глядя на офицера.

Тот тоже замер. Его неподвижность была обманчивой, как у змеи перед броском.