Зона Пси

– Больно? Хорошо мелкие.

– Было бы ещё лучше, если бы до этого не сделала то, что сделала. Ничего вытаскивать не пришлось бы.

– Кто из нас мужчина – я или ты? Потерпишь. – Елизавета улыбнулась, вытянула осколок из толстовки на спине Виктора. – И меня тоже.

Когда Елизавета закончила, посоветовала обработать раны перекисью водорода и йодом. Подняла с пола фонарик, пощёлкала кнопкой: не работал. Бросила обратно на разбитые стёкла.

– Ага. Сейчас стану некромантом, воскрешу Гагарина, подружусь с ним и на его ракете сгоняю в аптеку.

– Солдат помог Лизе достать мелкий осколок, вонзившийся над её бровью, дал чистый носовой платок, чтобы стёрла тонкую полоску крови.

Они прошли в высокие и тяжёлые двустворчатые двери следующей комнаты.

Взорам бросилась массивная люстра, свисающая метра на два с потолка. Все стены увешаны зеркалами и картинами в бронзовых рамах, тянущимися до самого потолка. И были расположены так – одно зеркало, потом одна картина точно такого же размера, а где были окна – то шло зеркало, картина, окно, картина, зеркало.

И больше в огромном зале ничего не было. На стене, когда они вошли, перед взором высились четыре окна с декоративными переплётами, которые и освещали всю комнату тусклым дневным светом. На окнах отсутствовали ставни. На каждом зеркале – красная перевёрнутая звезда в круге, на каждой картине – Бафомет.

– Наверное, здесь когда-то происходили балы. Или танцы… вакханалии, – сказала Лиза. – А люстра дорогущая, хрустальная. И как только всякие заезжие её не украли? Может, она какого-нибудь прошлогоднего столетия.

– Лиза поёжилась. – И всё равно здесь как-то неуютно. Может быть, такое чувство из-за изображений?

– Если только заезжие были, – угрюмо произнёс Солдат. – А если и были, так хорошо, если живыми уезжали.

– Да-а, – задумчиво сказала Лиза. – Здесь, прямо, какое-то логово... зверя. – Она подбородком указала на картины. – Может статься, даже ритуалы проводились… всякие жертвоприношения. Эх, как бы сообщить кому нужно?

– Если только эти «кому нужно» ещё живы.

– Ты хочешь сказать?..

– А ты видела кого-нибудь? – спросил Виктор, не дав договорить. – Хоть одно рыло засветилось своей мордой? Я даже чёрту был бы рад. Конечно, если только чёрт – свой.

Елизавета совсем сникла. Её бледное лицо даже посерело. Под глазами образовались мешки и тёмные круги. Она устало вздохнула.

– У меня будто кто-то вытягивает энергию, – вялым голосом сказала она. – Такая слабость одолевает, что ноги начинает трясти. И голова немного кружится.