Зона Пси

– Э, эй, – тихо сказал Солдат и улыбнулся. – Семечки… Я возьму твои семечки, только очнись… и двинься с места. Включись.

По щекам Лизы поползли слёзы.

– Тебя же не парализовало? – Солдат потормошил за плечо, которое ему показалось худеньким как у маленькой девочки. – Ты же слышишь меня, тогда почему не шелохнёшься? – Он осветил прихожую, начала обуревать ярость. Вперил глаза в зеркало, в глубинах которого мелькнуло лицо бывшей жены – Барбары. – Ещё не хватало галлюцинаций нахвататься и самому потерять реальность. – Виктор слегка потолкал Лизу, проверяя – не упадёт ли, подошёл и сорвал картон, разорвал.

Потом взял штыковую лопату и попробовал из дубовой настенной панели выдрать металлическую пластину: вылезла, как из трухлявого дерева. Подняв пластину с пола, Солдат запулил её на улицу.

С Елизаветы словно сняли заклятие: она вздрогнула, выронила всё из рук и осела на бедро.

Солдат подскочил к ней и обнял за плечи:

– Ты как? Семечками больше не торгуешь?

– Не пойму, какими семечками? – усталым голосом произнесла Елизавета.

– Я так устала… у меня ощущение, что из меня вынули силу вместе с душой. Может быть, там найдём постель, и я немного вздремну? А ты чуть-чуть поохраняешь меня, а потом вместе пойдём дальше?

– Я буду охранять тебя сколько нужно.

– Ты знаешь?.. – Елизавета застыла в короткой паузе. – Я там увидела, что хожу мёртвой… у меня очень болит всё тело. Оно гниёт заживо, нет сердца, но… я продолжаю жить и мучиться от невыносимой боли. И… во мне сидят все бесы ада. И каждый… каждый из них по очереди управляем мною… стараясь причинить, такое невыносимое душевное страдание, что ты мечтаешь только об одном… умереть.

И чтобы ни одно существо никогда обо мне не вспомнило. Не нашло.

– Где там? – спросил Солдат.

– Не знаю, – выдохнула Лиза. – Просто… там.

Солдат помог Елизавете подняться. Неожиданно она запустила свой фонарь в зеркало. Потом схватила с пола пистолет, передёрнула затворную раму и несколько раз выстрелила. Зеркало лопнуло так, словно со злостью выплюнуло собственные внутренние органы, обдав непрошеных гостей мелкими острыми осколками.

Солдат еле успел прикрыть и себя и лицо Елизаветы, поймав спиной десятки злобных стеклянных зубьев.

– А его-то за что? – повернулся Солдат лицом к чёрной раме, морщась от колющихся осколков в спине.

– Ты на ёжика похож, – хохотнула Лиза. С брови стекала струйка крови: всё-таки поймала один зуб, выплеванный разбитым зеркалом. – Давай вытащу стеклянные колючки. – Она повернула Виктора к себе спиной.