Незаконченное дело

Тут нет безопасных мест. Пора бы ему это уже усвоить.

Он осторожно пошевелил руками и тут же ощутил, что крепко привязан к дереву. Ноги оставались свободными, но утопали по колено в снегу. Их утащили в лес. Подняв голову, Люциус осмотрелся. К соседнему дереву был привязан Мэлс. Его голова безвольно висела вдоль туловища, а с неё медленно капала кровь. Больше никого не было. Сквозь ряды деревьев виднелась белоснежная лента дороги и сани, возле которых копошились знакомые фигуры. Гном. Сёстры-наложницы. Мелкий охотник.

Их настигли не северяне. Не Амара с Сурой, не Борн и не обычные бандиты. Их застали врасплох только что купленные рабы. И, как ни странно, Люциуса это не злило. Напротив, он был почти рад. Невольники оказались именно такими, какими хотел их видеть южанин.

– Эй парень, – тихо окликнул Мэлса Люциус. – Жив?

Тот не откликался. Зато откликнулся кое-кто другой.

– Он жив, – раздался за спиной Люциуса незнакомый хриплый голос. – Пока что.

Южанин снова посмотрел на дорогу, подсчитывая рабов подле саней и вспоминая список, выведенный на бересте.

– Мы тебе не враги, Куруз, – миролюбиво произнёс Люциус.

Раздался хруст снега, и из-за дерева вышел тот самый избитый раб:

– Первый раз вижу северянина, который запомнил моё имя. Равно как и северянина, говорящего на южном языке.

Люциус запоздало понял, что звал Мэлса на родном языке. Непростительная ошибка, которая могла стоить им жизни, если бы их поймали северяне. Однако сейчас его неосмотрительность сыграла на руку:

– Это оттого, что я не северянин, – произнёс он, продолжая говорить на языке юга.

– Ну, с этим ты опоздал, – съязвил бритоголовый. – Откуда наколки?

– Сам сделал. Ну, точнее, вот он, по моим указаниям. Мне нужно было сойти за северянина, чтобы купить вас.

– И для чего? – нахмурился бритоголовый.

– Не хочешь позвать остальных? – спросил в ответ Люциус.

Бритоголовый изучающе посмотрел на связанного южанина, после чего сунул два пальца в рот и оглушительно свистнул. Люциус поморщился, представляя, как далеко было слышно этот сигнал, но промолчал. Муштровать он будет потом. Сейчас нужно было убедить рабов в том, что он не враг.

Несколько минут спустя все восемь невольников собрались перед ним. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с ненавистью. Не беда.