Незаконченное дело

– Угу, – угрюмо прорычал Люциус и принялся приводить в порядок лошадей.

– Столько времени потеряли, – ругался он, когда спутники снова тронулись в путь. – Твою мать, на ровном месте. Сука! – Мэлс устало слушал его излияния и размышлял о том, что скоро снова придётся обустраивать лагерь, потом тренироваться, и ещё Люциус что-то говорил о ночной вахте. Впереди ещё столько дел, а он был выжат досуха. Бессонная ночь, проведённая за проклятыми спицами с краской, и последующая метель отняли у него последние остатки сил. Ему был необходим отдых.

– Ну что ещё? – недовольно воскликнул Люциус, оборвав тем самым печальные размышления Мэлса. Парень удивлённо поднял голову и понял, что возмутило его спутника. Дорога впереди изгибалась на восток, а затем возвращалась в своё исходное русло, охватывая тем самым небольшой кусок леса. В получившейся петле на спрятавшейся за вековыми дубами поляне маячили две человеческие фигуры.

– Этого ещё не хватало, – прорычал Люциус сквозь сжатые зубы и дёрнул вожжи, понукая лошадей прибавить ходу.

Несколько минут спустя они приблизились настолько, чтобы хорошо рассмотреть находящихся на поляне людей. Один из них, старик с белой головой, одетый в поношенную оленью куртку, разводил костёр, а второй – ребёнок лет семи – сидел рядом и увлечённо лепил снеговика.

– Это проблема? – кивнул в их сторону Мэлс.

– Ещё какая, – мрачно ответил Люциус, холодно смотря на путешественников. Этот взгляд был уже знаком Мэлсу, и от этого ему стало не по себе. Точно так же спутник смотрел на охранников каравана, а до того на самого Мэлса, когда тот привёл его в чувство после нападения Зарака.

Этот взгляд был предвестником смерти.

– Они вроде безобидные, – осторожно заметил Мэлс. Он был не против когда Люциус бросался на северян, которые хотели их убить, но старик с ребёнком казались такими мирными, и смерти им парень точно не желал.

– Нет, – произнёс Люциус подводя лошадей к поляне. – Они опасны. Просто иначе.

– Но…

– Заткнись, – грубо прервал его спутник. – Могут услышать. Сиди здесь, – он спрыгнул с саней и похромал к старику.

Парень послушно замолчал, но на душе у него скребли кошки. Он должен убедить Люциуса не трогать этих людей, пока не стало слишком поздно. Тем временем ребёнок заметил сани и потрепал старика за плечо. Тот поспешно обернулся, с удивлением рассматривая чужаков, а потом поднялся на ноги и приблизился, прижав руку к груди в знак приветствия.

– Доброго пути, друзья! – вот уж не думал, что так скоро встретим кого-нибудь.