Незаконченное дело

Единственное, что сейчас было в его силах, это выбрать место для последней битвы.

Глава 14. Чудовище

Лес Дриадель уникален по своей природе. Здесь всё дышит и источает магию и нет лучшего места на Материке, чтобы постичь эту трудную науку.

Деревья расступились, и вымотанный Люциус оказался на большом каменистом плато, которое, подобно топору лесоруба, вонзающемуся в ствол дерева, врезалось в крутой холм, одетый в пушистую, снежную шапку. Удивительно было то, что на плато абсолютно отсутствовал снег, а от голых камней исходило приятное тепло.

Сам холм, был покрыт редкими, колючими кустарниками, пробивающимися сквозь толщу снега, и безмолвно взирал на лес слепым глазом, большой пещеры, тёмный вход в которую располагался почти на самой вершине.

Недолго думая, Люциус выбрался на тёплые камни и пошёл прочь от леса, настороженно глядя на пятнистые от налипшего снега стволы деревьев. Голоса преследователей раздавались всё ближе. Юноша скинул заплечный мешок на землю, повёл плечами, отделяя насквозь пропотевшую рубаху от разгоряченной спины, и вытащил из-за пояса топор.

После чего замер в ожидании, не сводя взгляда с леса и стараясь как можно скорее отдышаться.

Вскоре на плато вырвались его преследователи. Люциус пересчитал их и вздохнул. Кажется, он не выполнит порученное ему капитаном дело. У кромки леса, тяжело дыша и злорадно посматривая на южанина, стояла дюжина северян. У нескольких из них были луки, что означало смертный приговор для южанина, стоявшего без всякой защиты на открытом пространстве.

Его нашпигуют стрелами прежде, чем он успеет сделать хотя бы пару шагов. Люциус стиснул зубы и покрепче сжал рукоять топора. Похоже, его везение себя исчерпало. В этот раз ему не выкрутиться.

Тем временем северяне не спешили. Они не спеша отцепляли от ног грубо вырезанные лыжи, доставали оружие и негромко переговаривались, однако ветер уносил их слова вглубь леса, прежде чем они долетят до Люциуса. Наконец, подготовка была закончена, оружие обнажено, но враги всё равно медлили.

Они топтались на месте и о чём-то горячо спорили, тыкая пальцами то в южанина, то в холм за его спиной. Их промедление начало злить Люциуса, а вместе со злобой появилось желание жить, во что бы то ни стало:

– Что встали, твари? – потеряв оставшиеся крохи терпения, заорал южанин на языке северян. – Идите сюда и умрите как мужчины, поганые вы ублюдки!

Северяне перестали спорить и удивлённо уставились на Люциуса.