Незаконченное дело

Через несколько шагов босиком по снегу Исангаст перестал чувствовать ноги, а ещё через некоторое время он так замёрз, что перестал ощущать вообще что-либо. О том, чтобы бежать, он уже и не думал. Он просто не мог. Мозг насквозь промёрз, как и все тело. Исангаст сосредоточился лишь на одной вещи. На маленьких, скованных лязгающей цепью шажках, и все физические и душевные силы капитан пустил на эти несложные телодвижения.

Тщательно отмеряя скупые шаги, капитан не заметил, как они оказались у дома конунга.

Когда Исангаст очутился в доме конунга, то едва не лишился чувств от столь резкого перепада температур. В доме было жарко натоплено, и он был битком набит народом. Люди сидели за длинными столами, а тем, кому не хватило места на скамьях, стояли подле или вдоль длинных, бревенчатых стен. Сначала никто не обратил внимания на вошедших пленников и капитан успел сделать пару шагов, прежде чем его заметили. Мгновенно воцарилось полное безмолвие, которое нарушалось лишь позвякивание цепей пленных и тяжёлыми шагами их конвоиров.

Исангаста вывели прямо к главному столу, что стоял напротив трона. На столе лежал Батрунг, обложенный оружием, яствами и драгоценностями. Сейчас капитан стоял ровно на том месте, где несколько дней назад, вместе со своими парнями наблюдал, как Батрунг и Фареодур обсуждают заключение мира.

Рядом с ним поставили Люциуса, а северяне, что их вели, замерли за спинами пленников.

Через несколько секунд на возвышение, где располагался трон, вышел Кардан, а за ним, не отставая от него ни на шаг, следовал маг в маске.

– Сегодня, – обратился к толпе Кардан, – мы провожаем конунга Батрунга в последний путь. Великий воин, который не знал поражений на поле брани, был подло убит в своём собственном доме ублюдками южанами. Конунг хотел заключить мир с этими скользкими подонками, хотел предложить им дружбу. А на протянутую им руку они ответили ножом в спину. Но Боги все видят.

– Но Боги снова сделали нам подарок. Двое из южан не подохли от полученных ран. Они выжили, чтобы сейчас стоять в цепях, перед телом и троном убитого ими конунга. И мы достойно распорядимся этим даром Богов.