Незаконченное дело

И капитан подчинился. Он покорно склонил голову, а затем прильнул губами к шершавому сапогу Кардана, и псарню заполнил жестокий смех северянина:

– Прекрасно. Кстати, капитан, я принёс тебе новости из твоего родного города. Мой союзник добрался до твоего подчиненного. Того, что остался в городе. А ещё мне прислали местоположение твоего тайного схрона. Мои люди уже вовсю там хозяйничают. Так что если ты думал о побеге, то забудь. Тебе некуда бежать и не к кому возвращаться. А теперь, парни, ведите их на площадь.

Исангаста снова вздёрнули на ноги и сильно толкнули к воротам. Капитан маленькими, скособоченными из-за кандалов и сломанных рёбер, шажками двинулся вперёд. Боли он не чувствовал. Слова Кардана снова повергли его в шок и состояние, близкое к безумию. Намор убил Доргорда. Добродушного великана, которого Исангаст оставил в мнимой безопасности. Теперь в Алкиилоне некому заступиться за Еву. Ева… Перед глазами капитана всплыло лицо девушки, которая была ему как дочь. Он должен к ней вернуться.

Особенно теперь.

Капитан вздохнул и скривился от боли. Он снова чувствует. Это хорошо. Он будет скорбеть по Доргорду, когда вернётся. Он оплачет всех, но только когда Ева будет в безопасности, а Намор в могиле. Только тогда капитан позволит себе слабость. Теперь вперёд.

Выйдя на порог, он остановился. Они находились в самом начале той широкой улицы, которая заканчивалась огромным домом конунга. Псарня располагалась практически вплотную к частоколу, окружающему город, всего в нескольких десятках шагов от городских ворот.

При виде этого у Исангаста защемило сердце. Они все это время находились так близко к лесу. К свободе. Могли сбежать и добраться до схрона, пока его не разорил Кардан. А сейчас их, скованных по рукам и ногам, ведут в самый центр города, где казнят в память о конунге Батрунге. Шансов на побег у пленных почти не было. И всё же нужно что-то придумать.

За промедление при выходе на улицу Исангаст получил сильный удар между лопаток, потерял равновесие, попытался выставить ногу, дабы его обрести, но кандалы не позволили и капитан упал в снег.

Замёрзнуть он не успел, поскольку его тут же поставили на ноги и погнали по заснеженной улице. Точно так же, как в день их прибытия в Гуннард, на улице стояла толпа местных жителей и с ненавистью смотрела на южан. Только тогда капитан был в окружении верных бойцов и хорошо вооружён, а сейчас был почти раздет и закован в цепи.