Шаг в сторону

Такого от бывшего заклятого врага ожидал даже меньше, чем разговоров по душам.

***

— Если всё пойдёт гладко, то на пару дней, — зевнул Ортей. — Севалия — спокойная страна.

— Когда у нас что-либо шло гладко? — вопросил Ильдан, воздевая руки к небу.

— Хорошо, что у нас с собой севалиец, — Итина кивнула на Марка. — Этот их язык, это же ужас.

— Ничего не ужас, — возмутился Марк.

— А, да, чуть не забыл, — куратор поднял вверх указательный палец. — Вы двое остаётесь в короне.

Все уставились на Марка с Кариной. Марк с Кариной уставились на Ортея.

— Остаёмся? — повторил Марк, не веря своим ушам. — Почему?

— Может, вам решили дать отдохнуть после долгого задания в Вироше? — как всегда наивно предположил Талат. — Ну, вы как бы действительно заслужили.

— Или это наказание за утрешнее, — мрачно сказала Камайла.

— Да нет, — отмахнулся Ортей. — Наказание вы все отбудете после задания — потаскаете эти дурацкие орнаменты день-два, и всё.

— Защитить от чего? — не понял Марк. — Почему нас?

Ортей вместо ответа посмотрел на Карину, многозначительно приподняв брови. Та почему-то взглянула на Марка, затем пожала плечами и пробурчала что-то невнятно-согласное.

— Остаётся только вопрос о том, кто же из нас предатель, — будничным тоном продолжил Ортей, не обращая внимания на разочарованные взгляды надеявшихся на подробности младших.

— Ну, это не Тал, — весело откликнулась Итина, подмигивая одногоднику. — Юлона сегодня рылась у него в голове и ничего не нашла.

— Я бы в этом не был так уверен, — протянул куратор. — Всё же если Тала обучали мендийцы, он мог запросто и обмануть Юлону… Вон, у этой же получалось, — кивнул он на Карину.

— Всё равно на мне теперь меньше подозрений, правда? — засиял Талат.

Эти двое, в отличие от остальных, давно уже приняли подобные разговоры за игру и теперь каждый вечер строили новые догадки.

— Да, — серьёзно кивнул куратор. — Но с другой стороны, это значит, что теперь главные подозреваемые у нас Ром, Тина и Майла.

— Вроде бы насчёт меня уже определились, — устало сказала Камайла.

— Я не определился даже насчёт себя, — заявил Ортей.