Шаг в сторону

— Я подумал, что ответы на парочку мучающих вопросов подняли бы тебе дух после того, что вам с Кариной довелось пережить. Не обещаю ответить на всё, но…

— Как трогательно с твоей стороны, — фыркнул Марк, — так заботиться о душевном равновесии простого атра.

— Мы с тобой оба уже поняли, что ты не простой атр, — ровным голосом отозвался Илур. — И ты действительно заслужил немного информации. Не торопись, подумай — до первой лекции ещё есть время.

Марк покосился на собеседника с подозрением.

— Зачем ты с ней так поступил? — вопрос, который он собирался проорать, прозвучал почти шёпотом. — С Кариной. Эти орнаменты, так долго… Ясно же, что дело было не в наказании. И ясно же, что их бы сняли по одному твоему слову…

— Как ни жестоко это звучит, — вздохнул Илур, — но это был эксперимент. Испытание. Мало того — должен признаться: её нить в тот вечер оборвал тоже я.

— Что?! — Марк вскочил со скамьи.

Рука почему-то дёрнулась к бедру, словно в поисках рукояти огнестрела.

— Но повторяю тебе снова: она бы не умерла, — твёрдо договорил бывший лидер, глядя снизу вверх. — Я бы не решился на такое, не будь полностью уверен.

— Полностью? — держать себя в руках было очень трудно; кулаки так и чесались. — На сто процентов?

— Скажем так, на девяносто девять… и девять десятых. И самое главное: твоя наставница участвовала в этом эксперименте добровольно и осознанно.

— Бред…

— Верить или нет — дело твоё, — пожал плечами Илур. — Я бы рекомендовал тебе спросить у неё самой. Врать не станет. Помрачнеет, нахмурится, но подтвердит.

— А Ортей…

— Ортей не знал. Он тогда был слишком занят реализацией плана свержения Ликтора, если помнишь. Потом, разумеется, мы поговорили по душам и всё прояснилось…

— Но зачем, чёрт побери? Зачем?

— Этого, — тяжело вздохнул Илур, — я, к сожалению, тебе рассказать не могу. Не из вредности — просто не моя тайна.

Марк осознал, что уже минуты три нависает над бывшим лидером со сжатыми кулаками и почувствовал себя глупо. Отшатнулся и, чтобы хоть как-то выпустить злость, принялся расхаживать туда-сюда, яростно растаптывая пушистый снежный плед.

— Несколько лет назад я полюбил девушку, — зачем-то произнёс Илур, откидываясь на спинку скамьи и поднимая лицо к светлеющему небу. — Это был не кнотис, нет. Просто глубокая симпатия.